Страница 24 из 75
— Теперь каждый мутант может вступить в отряд для расширения жизни на планете. Грубо говоря, задача – собраться и свалить жить за купол. Денег обещают немерено, помощь тоже. Планируют строить города для мутантов.. выгоняют, одним словом, а если уж решил остаться, придётся платить налог – за то, что дышишь чужим кислородом. Десять тысяч повойнов в месяц, – рассказала Ника, разводя руками. – Честно, даже не знаю, что страшнее: платить за кислород или бесплатно дышать, но знать, что тебя могут убить..
— Что-то мы куда-то не туда свернули на дороге мира, – с болью в сердце усмехнулся Дюк, когда все пазлы сложились в общую картину. – Для людей из моего купола сумма неподъёмная.
— Из твоего купола? Разве вы не остались в пятом? – удивился Эрик.
— Остались, – выскочила вперёд Аня, ловя на себе удивлённый взгляд Дюка. – Но родной купол Дюка не стал от этого богатым. Я думаю, он это имел в виду.
— Блин, я ведь правда не поверила, что вы там теперь живёте.. Вот на вас и не распространяется налог. Повезло вам, – выдохнула Ника.
— О да, у нас там свои комнаты в доме тёти. Смотри, как нас тётя нарядила, а? – улыбнулась Аня. – Ну скажи, Дюк красавчик вообще.
Тот неловко закашлялся:
— Да, комнаты у нас большие.
— Вы вместе теперь живёте? – спросила Ника.
— У тёти. Это так неожиданно. Пока это всё кажется сказкой.. – пролепетала Аня.
— Она – твоя тётя? – настороженно спросил Эрик.
— Она, кажется, родная тётя Дюка, но очень тесно общалась с моими родителями. Даже детские фото показывала.
Дюк едва сдержался, чтобы не закатить от ужаса глаза, слушая враньё Ани, основанное на его рассказе, и подумал, что пора бы уже заканчивать. Сейчас она что-нибудь ляпнет и спалится. Мало того, что ему сейчас ещё предстоит выслушать речь о том, что Аня передумала и хочет вернуться к тёте, так и время он рассчитал только на то, чтобы оставить её у порога.
— Нам уже пора бежать, если честно. Дела не ждут. Теперь ещё про налог надо узнать.. – поспешно произнёс Дюк, схватил последний оладий с тарелки и потащил Аню в сторону дверей.
— Я буду рад видеть вас в любое время, ребята, – улыбнулся Эрик, провожая их до дверей.
* * *
Когда ребята отходили от дома, Аня заметила те изменения в секторе, что упустила по пути к Эрику, увлечённо наблюдая за уверенной походкой Дюка в новых кроссовках. На фасадах малоэтажных светлых домов, что стояли в ряд вдоль дороги, высыхала свежая краска, и девушке не составило труда догадаться: слова под ней были связаны с мутантами. В подтверждение этого ребят встретила надпись на стене у вокзала скорорельса, которую ещё не успели похоронить под слоем краски:
«Я ТЕБЯ БОЮСЬ, МУТАНТ».
Девушке сразу стало не по себе. От страха люди делают много глупых вещей, так что, справедливости ради, Аня хотела посмотреть в глаза автору этого текста и сказать, что и она его боится не меньше. Чувства и правда возвращались. И одно из них – тревога.
— И чего ты испугалась? – начал Дюк, осознав, что Аня не расскажет ему, где же она теперь надумала остановиться.
— Людей, – ответила Аня, но поняла, что мысли Дюк читать не умеет, и спрашивал он о другом. – Или что ты имеешь в виду? – уточнила она.
— Чего ты дома испугалась? Внезапно передумала. Куда теперь тебя тащить? К Николь?
— О, нет-нет, ты же сам сказал, что не против, чтобы я с тобой ещё потусовалась.
— Разве я так сказал? – усмехнулся Дюк, прибавляя шаг и проходя первым через турникет на скорорельсе.
— Вроде..
— Надо же, ты услышала, – уже громко рассмеялся он. – Говорил я такое, говорил. Просто очень тихо. Ты поэтому решила остаться?
Аня только коротко кивнула, надув губы и нахмурив брови из-за того, что Дюк заставил её сомневаться в реальности.
— Хотел тебе сказать, что со мной не будет безопасно, но потом вспомнил, кто ты, и решил, что с тобой будет даже как-то понадёжней. Мы с тобой, крутой такой, бесстрашный дуэт! – улыбнулся Дюк.
Пока они ждали скорорельс, он хотел коснуться её плеча, приобнять, но, как и в прошлый раз, за завтраком в деревне, быстро изменил траекторию руки. Парень слегка коснулся кончика бледного тонкого носа девушки, словно приподнял его, и, спрятав руки в карманы, подмигнул ей.
Как бы глупо Дюк себя ни вёл, и какие бы вещи он ни говорил касательно своих чувств, руками он не смел её касаться.