Страница 7 из 74
— Ну ничего, получит пару раз по задранному носу в подворотне, и спесь мигом слетит, — хохотнул подошедший Всеволод Рязанцев.
— До него ещё допрыгнуть нужно, — парировал я с легкой усмешкой и кивнул на них друзьям. — Вы слышите слова зависти, что я за пару месяцев успел сравняться с ними в рангах, пока они по клубам штаны просиживали.
— Вали давай, пока ещё можешь ноги передвигать! — отозвался Борис. — Мы ведь не экзаменаторы — мы поддаваться не будем!
— Да-да, оставьте поддавки для девушек лёгкого поведения, с ними-то вы стопроцентно справитесь! — подмигнул я.
Оставив парней переваривать шпильку, я повернулся к друзьям. Любава и Варвара остановились неподалёку.
— Любава Прокопьевна, Варвара Григорьевна, — обратился я к ним, изобразив легкий, галантный полупоклон. — Не желаете ли вы сменить обстановку на более праздничную? Мы отправляемся в караоке-клуб, дабы от души поорать в микрофоны и отметить мой ранг в неформальной обстановке.
— Вот еще! — тут же фыркнула Варвара, вздернув остренький носик. — Не хватало еще в кабак заваливаться вместе с вами! Слушать ваши пьяные вопли? Нет уж, увольте.
— Мы лучше поедем домой, — добавила Любава, избегая смотреть мне в глаза. — У нас завтра рано утром дополнительные занятия.
— Да-да, а вы идите. Занимайтесь… плебейским развлечением, — не могла удержаться Камышинская.
— Варвара Григорьевна, — протянул Мишка Морозов. — Вы зря пытаетесь оскорбить нас словом «плебейские», то у вас всё равно ничего не получится. Мы слишком круты для того, чтобы на вас обижаться.
— Ну-ну, — процедила Варвара, сверкнув глазами. — Посмотрим, какие вы будете крутые завтра утром, когда проснетесь с больной головой и сорванным голосом! Пойдем, моя дорогая, — она взяла Любаву под руку. — Не стоит тратить на них драгоценное время.
Любава на мгновение замешкалась. Я видел по её глазам, по тому, как дрогнули губы, что она хотела бы остаться. Хотела бы поехать с нами, сбросить маску аристократки и побыть простой девчонкой. Но воспитание, гордость и, возможно, страх перед собственными чувствами оказались сильнее. Она не стала противиться подруге и позволила увести себя прочь.
Ну и пусть. Баба с возу — кобыле легче. Нашим даже будет проще расслабиться. Не будет того напряжения, которое по любому возникло бы, если бы эти две строгие мадамы присутствовали при нашем орании в микрофон.
Мне в прошлой жизни всегда было по кайфу посидеть с парой-тройкой друзей где-нибудь у костра в глухом лесу. Выпить спирта из фляжки, закусить тушенкой с ножа и поорать под гитару хриплыми голосами. А вот модные клубы, где нужно выходить на освещенную сцену, держать фасон и думать, попадаешь ты в ноты или нет… Это и тогда меня напрягало.
Может быть, я в глубине души стеснялся? А может, просто было неприятно, когда на смотрели десятки оценивающих глаз, выставляя мысленные оценки за вокал и внешний вид. Я такой, какой я есть. Моя жизнь — это кровь, сталь и выживание. И нечего меня оценивать по тому, как я тяну ноту «ля».
— Погнали, банда! — скомандовал я, хлопнул Мишку по плечу и кивнул Мизуки. — Нас ждет ночь, полная плохих песен и хорошего алкоголя! Пусть я алкашку и не одобряю, но сегодня хочется задурманить мозги и ни о чём не думать!