Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 74

— Саню отправляйте, — кивнул я. — Пусть Аленка над ним колдует, парень заслужил хорошее лечение. А меня осматривать не надо. Я поеду в Красногорск, к отцу. Заодно покажусь нашему родовому лекарю, Василию Пантелеевичу. У него лаборатория посерьезнее будет.

— Я провожу Саню, командир, — тут же подобрался Гордей.

Степан фыркнул, зло зыркнул на начальника СБ.

— Э, нет! Это мой боец и я его доведу!

— Да мне не в тягость, заодно сам температуру проверю, а то что-то лоб горячий, — ответил Гордей.

— Вроде нормальная температура, комнатная, — хмыкнул Степан, приложив пальцы ко лбу Гордея. — Так что отдыхай после поездки, а я провожу Тайгу до больнички…

— А ну, ша! — рявкнул я, выпустив толику яри. — Вы что, снова решили писюнами мериться?

— Никак нет, Ваша Милость! — хором рявкнули оба, вытягиваясь по струнке.

— Вот и славно. Гордей, ты едешь со мной. Степан, прикажи Тайге валить к Аленке! Сам не вздумай туда переться! У тебя будет другое задание — садись на телефон и поднимай криминальные связи. Ищи Синего, либо информацию о нём.

Парни кивнули и вышли. Я же, перед тем как покинуть базу, решил завершить еще одно важное дело.

Я спустился на первый этаж, в жилой блок, и зашел в комнату, которую выделили Егорке. Мальчишка сидел на кровати и чистил учебный нож. Увидев меня, он тут же вскочил, вытянувшись по стойке смирно.

— Вольно, боец, — усмехнулся я. — Как служба?

— Всё отлично, Ваша Милость! Тренируюсь, как велели! — отчеканил сирота. Его чумазое лицо светилось обожанием.

— Молодец. У меня для тебя есть спецзадание. Особой важности.

Егорка аж подобрался весь, глаза загорелись. Я расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана Снежка, который дрых в термомешке.

Ледяной щенок зевнул, выпустив облачко морозного пара, и смешно засучил полупрозрачными лапками по столу. Егорка ахнул, отступив на шаг.

— Это же… Это же тварь! Из Опасных земель! — прошептал мальчишка.

— Да, Егор. Это Ледяная Гончая, — ответил я, опуская щенка на пол, чтобы не сверзился с такой высоты. Тот сразу же забавно чихнул и начал обнюхивать ножку стола. — Она вырастет и станет смертоносной псиной. Но пока что это просто ребенок. И я хочу провести эксперимент. Сможем ли мы приручить то, что создано для нашего уничтожения?

— Но это же…

— Я назначаю тебя ответственным за него. Ты и Задира будете его воспитывать. Но слушай меня внимательно, Егорка. Эта тварь опасна. Его укус сейчас не смертелен, но в слюне содержится яд, который блокирует живицу. Замораживает магию в меридианах. Мало кому из одаренных понравится, если их лишат силы. Поэтому следи за ним в оба. Корми, пои, но не давай кусаться. И не подпускай к нему чужих. Если начнет дичать, то сажай в клетку. Понял?

Егорка кивнул:

— Понял, Ваша Милость. А если… А если Матрёшка снова со своими розовыми бантами привяжется? Она же Задиру постоянно нарядить пытается!

Я рассмеялся, представив эту картину.

— Ну, если Матрёшка полезет к нему с бантами, то Снежок её цапнет. Она баба неодаренная, магии у неё нет, так что просто палец отморозит. Зато желание наряжать монстров у неё отпадет раз и навсегда.

Из-под кровати лениво вылез Задира. Огромный рыжий котяра с порванным ухом смерил ледяного щенка презрительным взглядом. Снежок тявкнул и попытался прыгнуть на кота. Задира поднял лапу и небрежно, без когтей, впечатал щенка в пол. Чуть надавил, словно показал, кто тут хозяин, а после отпустил щенка. Снежок пискнул и пополз к ногам Егорки, как будто собрался пожаловаться на несносного кота.

— Вот видишь, иерархия уже выстраивается, — хмыкнул я. — Справитесь.

Дорога до Красногорска заняла около часа. Я оставил Гордея в приемной, а сам прошел в кабинет отца.

Святослав Васильевич сидел за столом, просматривая какие-то документы на планшете.

— Ну, привет-привет, Елисей, — проговорил он, откладывая планшет. — Ну, как ты сам? Жду подробного доклада.

Я опустился в кожаное кресло напротив и начал рассказывать. Выложил всё как на духу. И про то, как мы вошли в Прорыв, как обвели ИСБ вокруг пальца. Рассказал про бой с гигантским Костяным Пауком, про объединённую тактику тварей.

— Потерь нет. Правда, есть один легкораненый, — подытожил я. — Майор из оцепления записал закрытие Прорыва на моё имя. Канцелярия получит отчет, что молодой наследник Ярославских возглавил зачистку и вывел людей без потерь.

Отец покивал:

— Отлично! Это сильный ход в политической игре. Император ценит тех, кто не прячется за спинами бойцов. Что по складам?

Я рассказал о встрече с «королем» и «ферзями» логистического бизнеса Воронежа. Описал их реакцию на предложенную сумму и на упоминание имени Долгополого.

— Они на крючке, отец. Даю гарантию, через пару дней они спросят про то, когда подписывать бумаги. И тогда от Долгополого должно прийти к ним встречное предложение.

Святослав Васильевич сложил руки домиком, задумчиво постукивая указательными пальцами.

— Отличная работа, сын. Ты бьешь Фрола по кошельку, а это для него больнее, чем удар поддых. Но… я вижу, что есть и плохие новости.

Я усмехнулся:

— Есть. Ночью на меня было совершено покушение.

Я рассказал про подставного командира Семёна Синего. Про снотворное в квасе, которое вырубило моих гвардейцев. Про то, как наемник пробрался в мою спальню и как мне чудом удалось выжить.

Лицо отца потемнело.

— Предатель в отряде, — произнес отец. — И покушение под покровом ночи. Это стиль трусов. Ты уверен, что это работа Долгополого?

— Не уверен на сто процентов, — честно ответил я. — Но кому еще я мог так сильно перейти дорогу в последнее время? Мы вскрыли финансовые схемы, до этого унизили сына на арене. Фрол мог нанять Синего, чтобы убрать меня, списать всё на несчастный случай.

— Я подниму свои связи в Канцелярии, — сказал Святослав Васильевич. — Мы найдем этого Семёна. И заказчика тоже. Никто не смеет поднимать руку на Ярославских безнаказанно. Так, а что ты говорил про рану? Тебя же надо осмотреть!

— Да пустяки, всё уже затянулось.

Отец нажал кнопку селектора на столе:

— Василия Пантелеевича ко мне в кабинет. Срочно. С медицинским чемоданчиком.

Через пять минут в кабинет вошел родовой лекарь. Сухонький, аккуратный старичок в безупречно чистом халате, от которого всегда пахло спиртом, мятой и какими-то сложными алхимическими реактивами.