Страница 22 из 74
Степан Ильич аккуратно открыл крышечку. Понюхал. Поморщился от слишком резкого для его обоняния запаха. Затем он сунул руку во внутренний карман своего строгого пиджака и достал оттуда небольшой флакончик, похожий на стеклянный пробник для духов. Внутри плескалась маслянистая жидкость алого цвета.
Достал из пакетика волос и аккуратно поместил в «пробник». Волос тут же растворился в алой жидкости, тихо пшикнув напоследок.
Потом Степан Ильич осторожно, чтобы не пролить ни капли, влил содержимое пробничка в рубиновую емкость. Смесил, глядя на свет, как маслянистая жидкость проходит извилистыми нитями по рубиновому содержимому, растворяясь в нём без остатка.
Степан Ильич понюхал измененные духи. Запах остался прежним и далеко не каждая собака различит новый оттенок. Идеально. Он удовлетворенно кивнул, завинтил крышечку и поставил флакон обратно на зеркальный столик. Вернул его в то же положение, в каком он стоял.
Затем он подошел к окну и чуть отодвинул портьеру.
На улице, возле парадного крыльца главного дома, в сгущающихся сумерках стояли Глеб и Фрол Терентьевич. Они напряженно смотрели в сторону гостевого домика, явно обсуждая сибирских гостей.
Мужчина усмехнулся. Он поднял руку и помахал Долгополым сквозь стекло.
Те двое, заметив движение, тут же дернулись, сделали вид, что увлечены беседой, и поспешно отвернулись от гостевого домика.
Мужчина рассмеялся. Взглянул на свою руку, на тонкие пальцы, на старческие пятна. Ох, как же он ненавидел эту кожу, но чего не сделаешь ради Матушки? Он ещё раз усмехнулся: нет, не ради Матушки, а ради того, чтобы стать властелином этого мира!
Тогда он вдоволь насладится сдиранием кожи с этих немощных созданий!