Страница 59 из 123
Дербник и Сова уже собрались и терпеливо ждали. Она осмотрелась, выудила из косы соломинку и почувствовала себя простой девкой. Никто не принесет воду для умывания, не поможет отряхнуть рубаху – не то, что переодеться! Да и зачем, если впереди Дикий лес? Будет грязно, сыро, а сменная рубаха всего одна. Лучше надеть потом.
И коса. Насколько они задержатся, если она решит причесать волосы и уложить их заново? Лучину? Или больше? Нет, так не пойдет.
— Вещи на месте? – Марья взглянула на Дербника.
— Да, – он сжал котомку. – Я бы не позволил.. Не думай о таком!
— Тогда идем, – сказала как отрезала.
Дербник опустил глаза и, кажется, смутился. С чего это? Пора бы привыкнуть, что до конца пути нет и не будет княжны Моровецкой. С каждым шагом Марья словно отсекала эту часть от новой, прятала подальше и надеялась, что ничем себя не выдаст. Мало ли, может, однажды это спасет ей жизнь.
Во дворе и впрямь было сыро и мерзко. Видать, Перун бушевал целую ночь, а под утро уступил дорогу Хорсу. Что ж, придется ехать, иначе их поймают.
Марья с неохотой позволила Дербнику усадить себя на коня. Спина по-прежнему болела. От соломы стало только хуже. Как будто палками колотили! Желание упасть на мягкую постель и выплакаться забилось в сердце и больно закололо. Она все-таки не железная, она может сломаться.
Но тогда ничего не получится. Отец, Совет, дружина – никто не позволит ей сбежать во второй раз.
— В Дикий лес, да? – в голосе Дербника сквозила печаль. Переживал, и не зря: одним богам известно, пропустит ли их Леший. Тамошний князь мог легко спутать тропки и запереть их среди деревьев. – Не передумала? Можем пока завернуть.
— В Дикий лес, – произнесла Марья. Боль пройдет, утечет, как талый снег по весне – и останется все, что было до.
Трястись на лошади лучше, чем красться мимо чужого войска или сидеть в тереме и притворяться слепой, немой и глухой. Даже если ничего не выйдет, ее душа не разобьется от боли и отчаяния благодаря одной-единственной мысли: Марья пыталась.