Страница 43 из 123
И ни слова про лихого чародея! Не поверил – подумал, врет этот мальчишка, чтобы выпросить милость. А может, боится – не зря же Сытника отправил в Черногорье, а потом еще и княжна..
Дивосил поклонился и вышел. Любомила осталась – решила спросить про птичий праздник и перевертышей. Он не представлял, как ведунья находила на это силы при своих-то летах. Сам валился от усталости и хотел забиться за печку, как домовой, и заснуть в тепле.
Обратный путь дался ему тяжелее. Вместо стен мерещилось всякое: мрак, камни, шум волн, злобные ухмылки и шепотки, мол, держит при себе князь безумного травника смеха ради. Все-таки перетрудился. Такое с ним бывало и во Ржевице – держался на бодрящих отварах.
Чародей, видения в капище, вороны, жертвы, метель, сбежавшая княжна. Было в этом что-то зловещее, но неясное, как будто какой-то нити не хватало. И бездействующий Совет еще. Сколько людей полегло, сколько деревень сожгли – а они по-прежнему не суют нос дальше Гданеца, даже с соседями договориться не пытаются. Только с князем на полюдье ездят да половину себе забирают. Тьфу! Странность на странности.
Голова шла кругом. Дивосил проскользнул в свою светлицу и рухнул в постель, зарывшись в покрывало. Потом, все потом. И к Любомиле зайдет, и птенцов проведает, теперь – только покой.
Хорошо, что за соседней стеной находилась жаркая кухня. Оттого было так тепло и приятно. Надо будет зайти да перекусить. Может, кусок печеного мяса перепадет. Эх, давно Дивосил его не ел, а ведь хотелось так, что аж живот сводило.
Перед глазами все плыло: кухонная печь, ветер, птицы.. Меж воздушными волнами плясала девка – тонкая, как лента, с угольными волосами и злым взглядом. Завидев Дивосила, она засмеялась. Небо раскололось молнией и послышался грозный грохот, в котором угадывался крик Перуна.
«Не трожь, парень, не для тебя она!»
А Дивосил, как завороженный, тянул руки, но никак не мог достать. Девка продолжала кружиться среди дождя из вороньих перьев, и все ей было нипочем. Даже боги.