Режим ожидания

Вовка качнул головой и закрыл глаза. Он поискал внутри себя былую тяжесть, но она не находилась. Как не находилось и отчаяние. Была только досада, что Вася произносит не те слова. В этом было что-то неправильное. Как говорила мать, «чёрствое». Может, он и правда стал чёрствым, разучился чувствовать. Он потрогал лоб. Хорошо набил его, от души.

Захотелось к Тарасу и выпить чаю. В коридоре он повернул на мужскую половину. Чуть не врезался в распахнувшуюся дверь, из которой выглянула Ксюша. Заметив Вовку, она хихикнула и спросила:

– Хочешь печенье? – В руках у неё была пачка «Юбилейного». Какие-то невозможно старые запасы, напоминание о прошлом и о том, что скоро им всем уезжать. Что снова будет Москва и мама. И бесконечно бесмысленные каникулы.

Вовка вытащил печенье из пачки.

– Спасибо, Ксюша, – вздохнул он и разом засунул всю пластинку в рот. – Какая ты хорошая. И на пианино хорошо играешь.

– Да бери всё, – пихнула ему в руку пачку Ксюша и засмеялась.

– Подожди! Не уходи.

– Не ухожу. – Ксюша сделала шаг через порог, глянула на стоящую за плечом Вовки Васю, и улыбка сбежала с её лица.

– Вот скажи мне – я хороший человек?

Ксюша опять расхохоталась. От хохота её качнуло, она толкнула Вовку в плечо.

– Ты отличный человек. Не грусти!

– Помири меня с Лизой.

От переполнявшей её радости Ксюша фыркнула.

– Сам мирись!

И закрыла дверь.

– Ты куда? – позвала Вася.

Вовка вновь побрёл по коридору. Печенье было вкусное. Он засовывал его в рот одно за другим, словно оно могло решить все его беды.

– Володя!

– А? – обернулся Вовка, но в задумчивости Васю не разглядел и, махнув рукой, пошёл дальше. – Ага!

Около лестницы, закутавшись в одеяло, сидел один Семён.

– Чего смотришь? – остановился около него Вовка.

– Отвали! – Семён потянул одеяло на голову и зло зыркнул на Вовку. – Дай печенье.

– Бери.

Из одеяла высунулась рука, сгребла две последние пластинки и спряталась. Вовка посмотрел на пустую пачку, потряс ею. Смысл не находился.

Нужно было что-то очень простое. До прямолинейности. До квадратиков.

В комнате Антон лежал на своей постели и смотрел в потолок.

– А давай посмотрим «Гарри Поттера», – предложил Вовка неожиданно сам для себя и вдруг понял, что именно это ему сейчас и требовалось.

– О! Давай! – подпрыгнул Антон и вытащил из-под подушки пульт. – Я уже тут синхронизировал, нужен только телефон. – Он покосился на Вовку. Тот крутил в руках свой айфон.

– Ну, давай смотреть, – согласился Вовка, падая на свою кровать.

– Сам найдёшь? – кивнул на телефон Антон.

– Чёрт! – Вовка перекинул аппарат Антону. – Я чего-то сегодня совсем не того.

– Нормально! – Антон занялся поисками. – Кстати, Никита спрашивал, могут ли они с Дашей у нас переночевать.

– Ну их, влюблённых, – вздохнул Вовка, падая на кровать. – Любовь – зло.

– Я всё слышу! – крикнул с балкона Никита.

Вовка с удивлением приподнялся на локте, только сейчас заметив, что дверь опять открыта и штора развевается от сквозняка.

– Тем более! – Вовка нырнул за штору.

Он мгновенно окунулся в приятную прохладу южного вечера. Как же здесь было хорошо!

– Мы тут с Дашей решили открыть огромную фабрику мороженого, – деловито сообщил Никита.

– Почему огромную?

– Потому что будем всем раздавать мороженое бесплатно. А бесплатно – это значит, надо много мороженого.

– Вы разоритесь, – обрадовался Вовка.

Никита развернулся, опёрся локтями о перила, довольный разговором. Даша улыбалась, выглядывая из-за его плеча.

– А мы недолго будем фабрику держать, – рассуждал Никита. – Откроем, а потом уедем путешествовать.

Даша захихикала в ладошки.

– Хорошая мысль, – щёлкнул пальцами Вовка. – А я тогда буду на вашей фабрике сторожем.

– Выходит, ты не против, чтобы мы её открыли?

– Но вы прогорите, – Вовка расплылся в довольной улыбке – как же ему сейчас было хорошо с этими надёжными и всё понимающими людьми.

– Чтобы прогореть, нужно открыться, – многозначительно поднял палец Никита.

Даша скользнула мимо них в комнату.

– Открывать заранее убыточное предприятие? – с серьёзным видом спросил Вовка.

– Но сторож появляется только тогда, когда есть что сторожить, – парировал ему Никита.

– Но вы же всё будете раздавать, зачем сторожить?

– Ты прав! – В ответ щёлкнул пальцами Никита. – Не возьмём мы тебя сторожем.

– И фабрику можно не открывать, – согласился Вовка.

– Но тогда дети не получат мороженое, – по-деловому переплёл руки на груди Никита.

– Мороженое можно покупать и раздавать бесплатно, – предложил Вовка. – Выйдет дешевле.

– И сторож, опять же, не нужен, – хохотнул Никита, взмахивая рукой.

– Точно! – хлопнул по подставленной руке Вовка.

– Антон там уже фильм поставил, – выглянула между штор Даша. – Но почему-то «Гарри Поттера».

– Это же мой любимый! – закричал Никита.

Подхватив Дашу, он ввалился в комнату. Затрещали крепления шторы. Даша завизжала.

Вовка остался на балконе, смотрел на тёмные силуэты деревьев. Из-за света в комнате они казались особенно чёрными. И вдруг он понял, что надо сделать, чтобы стало легче, чтобы ушла из души эта дурацкая тоска. Надо совершить подвиг! Что-то доброе и важное. Прыгнуть с четвёртого этажа, но не просто так, а для чего-то. Кого-то спасти.

Он прислушался. Вокруг было тихо. Никто гибнуть не собирался.

– Так, я не поняла, а ты что здесь делаешь?

Вовка вздрогнул. С правой стороны, где находился номер Тараса, через балкон свешивалась Света.

– Ты что делаешь на балконе? Как ты на него попал?

– А меня здесь нет, – ответил Вовка, отступая к двери.

Света проследила, чтобы он закрыл балкон, дождалась щелчка замка и вошла в комнату. Тарас лежал на кровати и помешивал вилкой в коробке с быстрорастворимой лапшой.

– Нет, они меня сегодня точно доведут! – Света бросила на стол бумаги с расписанием. – Конец смены, а они чудят, как в начале. Дай попробовать!

Она отобрала у Тараса вилку и подцепила завиток макаронины.

– Ничего! – вытянулся на кровати Тарас и довольно похлопал себя по животу. – Через два дня домой. Они ещё рыдать у нас будут.

– Это я буду рыдать, а не они, – бросила вилку в лапшу Света.