Страница 16 из 63
От альбатроса – тусклой, невзрачной птицы – в смуглом и златоглазом короле не было ничего. Одеяние его пестрело сложной мозаикой узоров, в черных кудрях сверкали цветные кристаллы и кораллы, на руках стучали и звенели браслеты.
— Ну здравствуйте! – смешливо пропел он, едва корабль сбросил на парящий остров трап и гости сошли. За узкими плечами короля стеной сомкнулись пустоликие витязи. – Здравствуй и ты.. беглец.
Гроза Морей ступил вперед и поскорее упал на колени. Где только вся бравада?
— Ну.. – Король подступил. Склонил голову к плечу. – Понравилась человечья доля?
В ушах пирата испуганно звякнули серебряные кольца, спина напряглась. С ответом он долго медлил, наконец глухо выдохнул:
— Недурна. Хотя не без горечи.
Вольяна захотела вдруг подойти и ободрить, поймала схожий порыв в Бессчастном, но оба заробели. Ее руки сжались в кулаки, его – стиснули оружие. Королю, видно, не очень понравился ответ: он покривил рот, но смолчал. Смягчил тон:
— Ла-адно.. признавайся, обижали тебя? – Он зыркнул на Бессчастного, задержал взгляд на Вольяне. – Эти, например?
Гроза Морей вскинулся. С колен без разрешения не встал, но выпалил:
— Нет, нет, что ты. Кто обижал – тех тут нет! Эти меня только выручали.
— Вот как. – Снова золотые глаза вперились в Вольяну. И хотя в них не горело уже досады, стало неуютно. – Что ж. – Рука, когтистая, вся в перстнях с ослепительными глазковыми кварцами, легла пирату на голову. – Впредь не шали. Будешь еще сбегать?
Голос – мед. Но тишина, сгустившаяся с вопросом, недобро, опасно горчила.
— Я.. – начал Гроза Морей, поднимаясь. Вздохнул. – Конечно. Не сбегу..
Похоже, привезла его Вольяна из клетки в клетку побольше. Грустно.
— Хорошо. – Альбатрос прищурился. – Итак. Чем займешься? Что нужно? Упустил ты время, когда сиротам раздавали дома и островки, но..
— Я бы пока побыл тут, – неожиданно сказал пират, – в твоих башнях, вот с ними. – Он обернулся. Вольяна поймала в его взгляде волнение. – У девицы дело к тебе, – Снова тон стал осторожным, заискивающим. – Для начала скажи, удивила она тебя кораблем?
Альбатрос обогнул его, пошел вперед. Корабль оглядел задумчиво, хлопнул по борту, как коня по крупу, задрал голову к облачным парусам, на которые налипли кое-где обрывки радуг.. опять посмотрел на Вольяну. Та, решившись, сама приблизилась.
— Удивила я вас, ваше величество? – тихо повторила она. – Если да.. у меня просьба. Всего одно молодильное яблоко. Молю.
Она, сама не заметив, прижала дрожащие руки к сердцу. Боялась: время-то шло.. Подумала вдруг: «А если поздно?» Но ее обещали дождаться. Обещали. А силы в том сердце много, не зря же, наверное, силен и мудр этот сердцецвет?
— И для кого? – Король подступил вплотную. С непонятной улыбкой склонился. Поймал ее косу, чуть сжал, всматриваясь в вороной блеск. – Матушка? Этот ваш Император?..
— Мой муж, – призналась Вольяна. – Он стар, при смерти. А я хочу прожить с ним жизнь, потому что.. потому что, кажется, люблю. Или могу полюбить.
Альбатрос замер. Глянул пытливее, будто только увидел по-настоящему. Стало страшно: сейчас расхохочется, хлопнет в ладоши, ужалит в духе своего ехидного подданного: «Ох и дура ты, девка!» Но его пальцы лишь выпустили косу.
— Что ж.. – начал король. Правда усмехнулся, но без веселья или яда в глазах. – Вот теперь я правда удивлен. Я подумаю. А пока идемте-ка пировать!
* * *
Вечером в комнате Вольяна расплела косу. Сидя у зеркала, тихо расчесывалась. Помнила: возня с волосами успокаивала пирата. И мужа. А ее? Сердце заходилось; взгляд то и дело метался к окну, за которым внизу, на воде, отдыхал корабль.
Пир был шумный. Вольяну король посадил подле себя, сам отрезал ей самые вкусные кусочки то одного, то другого и подливал вин – малинового, земляничного, черноплодного. Но стоило ему отвернуться – и кубок хватала тонкая рука под кружевной манжетой. Гроза Морей разливал вино себе и Бессчастному, молча кидал предостерегающие взгляды. «Нельзя пить здешнее?» – в какой-то момент решила Вольяна. Он глухо пояснил: «Пей, но не много». Пила она осторожно, но потихоньку отчего-то разнежилась, разговорилась. Незаметно рассказала королю и цветущим придворным про полет. Про столицу, Цесаревича, музей. А потом и о своей любви. На каждой истории изящный сапожок Грозы Морей отчего-то наступал ей на ногу больнее. Но объясниться не успели – всех развели по комнатам.
Стук-стук.
Другое. Не сердцецвет. Вольяна повернулась и обмерла. На подоконнике по ту сторону стекла сидел король. И весело стучал когтями в створку.
Когда она осторожно подошла, он просиял. Поколебавшись, Вольяна открыла окно, но он залезать не стал, только задорно качнулся вперед-назад, уцепившись за раму.
— Не спите? Я вот тоже.
— Как вы здесь..
Король бегло глянул вверх:
— Да спрыгнул из верхней комнаты. Летать не обучен. Но зову вас на прогулку, как могу!
Вольяна задумчиво посмотрела на морской горизонт, налитый черноплодным закатом.
— Поздновато.
— А мы недалеко!
Не дожидаясь ответа, он ухватил ее за руку – мягко, но потянул с силой – и камнем упал назад. Вольяна дернуться не успела, они полетели с высоты дюжины этажей. Альбатрос хохотал. Она вопила. Волосы лезли в рот и в глаза. А потом – раз – и Вольяна рухнула на что-то рыхлое, чуть искрящееся. Ахнула: облако! Оно, скучая, плавало тут рядом? Вряд ли случайно.
— Вы! – едва отдышавшись, возмутилась она. Альбатрос все смеялся.
— Не соврал же. – Он указал пальцем вверх. – Недалеко. Вон ваши окна.
Вольяна вгляделась в него. Какой.. мальчишка. Правда, не понимает.
— Зачем это, ради деловой беседы, надеюсь? – прямо спросила она и решилась продолжить: – Надеюсь, вы.. подумали?
— О вашей просьбе? Думаю. – Он кивнул, ложась на бок, подпирая кулаком голову. – Вы, признаюсь, меня впечатлили. И этими дивными волосами, и самоотверженностью вы, знаете, похожи на кое-кого из моего прошлого, я.. – Он запнулся. Отвел глаза, тут же опять посмотрел в упор. – Неважно. В любом случае нужный вам сорт, молодильные, окончательно вызреют послезавтра. Ждете?
— Окончательно? – растерялась Вольяна. – Это важно?
— Вы, как я понял, механик. – Альбатрос сощурился. – Вряд ли мне рассказывать о значимости расчетов, чисел. Каждая заря для силы чародейских фруктов важна.
— Ладно.. – вздохнула Вольяна. Тревожило, что прямого обещания все нет.
— Не печальтесь, – мягко сказал король. Протянул руку, накрутил ее локон на палец. – Если вас правда ждут, то дождутся. А вот если вдруг нет..