Страница 3 из 38
1. На твоей шее очень удобно
Завтра вставать в шесть утра, а ведь Василий Иванович обещал сделать утром «окно». Как там было?.. Да, точно, вспомнил: «Сергей, я тебя уже третий день подряд задерживаю допоздна, и уж кто-кто, а ты заслужил отдых. Мы вместо тебя поставим Кирилла, а ты отсыпайся, отъедайся, а то вон какой тощий стал!»
Что в итоге? Сегодня я закончил… завтра. Уже половина второго ночи, а я только подхожу к дому. Было бы неплохо еще поесть и сходить в душ. Про здоровый сон можно вообще забыть. У меня режим дня не просто нездоровый, а какой-то самоубийственный. В мешках под глазами можно хранить картошку, а ведь я пару лет назад каждое утро выходил на пробежку, по вечерам занимался в тренажерном зале.
От своего отца я часто слышал, что в молодости он был «о-го-го какой спортсмен», только потом в его жизни появились жена, работа, моя сестра и я. Он стал безвылазно пахать в две смены, а на выходных подрабатывать у бывшего одноклассника. Папа жил на разрыв, что и привело к инфаркту. Я прекрасно понимаю, что в своем юном возрасте мне рановато думать о таких последствиях, но запас моих сил не бесконечен.
Когда я пытаюсь сказать Василию Ивановичу, что хотел бы сегодня уйти в то время, которое прописано в трудовом договоре, у меня пропадает дар речи. Мне начинает казаться, что за этим последуют такие события… В общем, что последствий я пережить не сумею. Но это еще полбеды. Ладно бы, если начальник только сидел на моей шее. Все-таки у него работа такая. Кто, если не он? Шея подчиненного – обычное место для начальственного зада. Но тут есть дополнительные интересные нюансы.
У других моих коллег как-то получше, чем у меня, обстоят дела с личными границами. Кирилл, о котором говорил Василий Иванович, не просто так был предложен в качестве кандидата мне на замену. Этот потрясающий «работник месяца» («года» и «столетия») скидывает на меня все, что не нравится ему самому. Поскольку он экстраверт, которого хлебом не корми – дай языком почесать, то берется за все, что связано с общением. Но вместо решения рабочих проблем Кирилл начинает болтать с клиентами о семье, погоде, здоровье… Короче, обсуждает все, кроме того, что реально нужно.
Сначала на мои плечи ложатся задачи, которые не связаны с общением, а потом… я иду доделывать работу Кирилла. Ведь внезапно оказывается, что он созвонился только с одним из семерых клиентов, да и с тем не договорился о продаже наших товаров. К чему все это приводит?
Я беру на себя обязанности Кирилла, а иногда и некоторых других коллег. Например, неделю назад мне пришлось заканчивать проект, который был якобы сделан соседним отделом. Их руководитель знал, что если меня очень хорошо попросить, то я не смогу отказать. Так и вышло. Как же меня задолбала эта безотказность! Я только и делаю, что «допиливаю» чужую работу или вообще делаю полностью и с нуля. Как это влияет на мою жизнь? Которая у меня вроде есть, а вроде и нет…
Недавно в метро я увидел привлекательную девушку и захотел с ней познакомиться. Получилось ли? Ну, как сказать… Я даже не попытался. Меня в тот момент накрыли мысли о невозможности отношений. Почему? Да потому, что я все время работаю! Допустим, я мог бы пригласить ее сегодня вечером в кафе, а толку? Мне же некогда, меня ведь ждут «особо важные» дела Василия Ивановича. Или, может быть, договориться с ней на завтра? Завтра у нас закрываются сразу два проекта, и я отвечаю за свою зону обязанностей и за все то, что «пролюбил» Кирилл. А планировать дольше чем на два дня попросту невозможно, ведь и Василий Иванович, и Кирилл, и другие коллеги могут прийти со списочком дел, положить его на стол, а я в очередной раз спрошу: «К какой дате это нужно выполнить?»
А что потом? Потом я бегаю из кабинета в кабинет, сижу допоздна на работе или встречаюсь с клиентами в разных точках города. Последний вариант хотя бы нескучный, уже хорошо. Да вот только мне хочется, чтобы в моей жизни оставалось место для этой с
ˆ
амой жизни. Пока с этим есть некоторые шероховатости. И в следующий раз, встретив где-нибудь привлекательную девушку, я снова не смогу позвать ее на свидание, потому что буду – как всегда – торопиться по рабочим делам.
Сергей столкнулся с классической проблемой людей, которых часто называют удобными. Это те самые безотказные, с отсутствующими личными границами, парни и девушки. На них можно не просто положиться, а свалить на их плечи любую работу, которую «кому-то другому» не хочется выполнять. И потом «кто-то другой», увидев, что один его проект успешно выполнен безотказным человеком, скорее всего, захочет «делегировать» ему и все остальное. (Может быть, в «ком-то другом» вы узнаете себя? Или вы все-таки человек совестливый и переживающий за психоэмоциональное состояние своего безотказного коллеги или подчиненного?)
Вы спросите:
«Так почему же удобный человек таким становится?»
Причины этого обычно скрыты в прошлом. Представление о личных границах формируется в детские и подростковые годы, и наиболее удобными становятся люди, чьи границы не просто регулярно нарушались, а кому внушалось, что никаких границ у них нет и быть не может.
Как это можно внушить? Самый жесткий вариант – физическое насилие. Когда ваше тело «перестает вам принадлежать», тогда вы чувствуете, что вас «нет». Вам кажется, будто чего-то «своего» в вас никогда и не было, ведь если даже само ваше тело не является тем, что полностью принадлежит вам, то о каких границах может идти речь?
Поэтому люди, которые подвергались насилию, испытывают серьезнейшие трудности с выстраиванием личных границ. В одних случаях они вообще никого к себе не подпускают, возводя огромный барьер между собой и окружающим миром, и вследствие этого у них сильно страдает социальная часть жизни (это ведь прямой путь к одиночеству).
В других случаях границы у таких людей отсутствуют, и тогда личное пространство становится похожим на проходной двор, где все могут вести себя как угодно. А ведь человек с таким отношением к себе, своему личному пространству и своим границам – это идеальная жертва любого эмоционального насильника и просто наглого человека.
Нередко такая «удобность» людей наблюдается в их неспособности отказать, четко сказать: «Нет!» В истории Сергея этому есть яркий пример:
«А планировать больше чем на два дня попросту невозможно, ведь и Василий Иванович, и Кирилл, и другие коллеги могут прийти со списочком дел, положить его на стол, а я в очередной раз спрошу: „К какой дате это нужно выполнить?“