Страница 64 из 81
Глава 14 Дератизация
Крысиный вожак смотрел на меня осмысленно. Так смотрят часовые на блокпосту — без страха или агрессии, просто ждут, когда ты сам сделаешь ошибку. Обычная крыса так себя вести физически неспособна. У неё просто не хватит выдержки. Зато у дрессированной, привязанной к хозяину боевой единицы — вполне.
Второй саморез вылетел и покатился по кафелю с тонким звоном. Угол решётки отогнулся сильнее. В чёрном зеве вентканала зашуршало, зашевелилось, запищало десятками мелких глоток.
Отлично спланированная диверсия с хорошим таймингом — аккурат перед «Днём Пробуждения», когда магазин набит свежим товаром под завязку. Кто-то решил одним ударом уничтожить мою репутацию, а заодно сорвать завтрашнюю торговлю.
Значит, нужны доказательства.
— Юра, — очень спокойно произнёс я. — Достань телефон. Включи видеозапись. Снимай всё подряд, пока я не дам отмашку.
Кулёк побледнел ещё на полтона.
— Ч-чего?
— Телефон. Камера. Запись. Прямо сейчас.
Юра выудил из кармана смартфон и ткнул в экран. В нужную иконку попал с третьей попытки. Последний саморез выстрелил из стены, и решётка повисла на одном углу.
Пасюк раскрыл пасть и запищал на одной пронзительной ноте. Из чёрного квадрата вентиляции хлынул живой поток. Крысы сыпались на кафель, как горох из порванного мешка. Поджарые, с жёсткой шерстью и голыми хвостами. Они падали друг на друга и разбегались по полу ванной, заполняя пространство. Запахло затхлой водой, аммиаком и гнилью.
— Снимаешь⁈ — рявкнул я.
— Д-да! — пискнул Юра и чуть не выронил телефон. Руки тряслись, картинка наверняка прыгала, но запись шла.
Коша зашипел и благоразумно выскочил из санузла, проскользнув у меня между ног рыжей торпедой. Крыс действительно становилось слишком много.
— На выход! — скомандовал я, когда серые твари начали выбегать из санузла.
Но Юра замешкался, просто начал пятиться. Я схватил его за шиворот футболки и рывком выдернул из дверного проёма. Парень охнул, но на ногах устоял. Дверь я захлопнул с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурная крошка.
И тут же услышал, как за спиной, уже здесь, в подсобке, лопнул пластиковый дюбель. Обернулся. Вентиляционная решётка над стеллажом с кормами выгнулась горбом. Из-за неё лезли серые морды.
— Снимай! — бросил я Юре, указав на решётку.
Кулёк развернулся и навёл камеру. Секунда, другая — и металлическая сетка с хрустом вылетела из стены. Крысы попрыгали прямо на мешки с зерном, на пакеты с наполнителем, на аккуратно сложенные стопки паучей с кормами.
Я резко опустил руку ладонью вниз — стоп. Юра тут же остановил запись и заблокировал экран.
— Время атаки зафиксировано, — сказал я. — В метаданных к видео есть всё, что понадобится следствию.
— Д-денис Валерьевич… что это⁈ Зачем мы это снимали⁈ Нам бежать надо!
— Включай голову, Юра, — я быстро оглядывал подсобку, оценивая масштаб катастрофы. — Это заказ. Вслед за крысиным десантом к нам гарантированно нагрянет проверка из СЭС. И если окажется, что анонимная жалоба на антисанитарию поступила им до того, как началось нашествие… мы докажем, что это спланированная диверсия.
— Пр-р-ровокация! — завопил Архимед, взмывая к потолку. — Засада! Кр-р-рысиный заговор-р-р! УДМФ вызывайте!
Тем временем подсобка стремительно превращалась в филиал ада. Крысы, ошалевшие от запаха еды, носились по полкам, прогрызая крафтовые мешки с элитным зерном и сбрасывая на пол банки с витаминами.
Коша издал радостный мяв. Для него это не вторжение, а шведский стол с доставкой на дом. Он очень долго мечтал о свободной охоте на мышек. Мечты сбываются. Мантикор инстинктивно распахнул кожистые крылья, используя их для аэродинамики, и начал носиться по линолеуму, как гоночный болид.
— Слева! Слева, дур-р-рак! — надрывно орал Архимед. — Под полкой! Хватай! Мимо! Пр-р-ровал! Где твоя гордость, кошак⁈ Лови хвост! Справа! Справа, бестолочь! Тр-р-ренируйся, охотник из тебя — как из меня балерина!
Коша совершил резкий рывок и пригвоздил одну из крыс лапой к полу. Коротко шикнул в сторону попугая. До моего сознания долетела короткая мысль: «Заткнись, пернатый завтрак!»
— Ой, мамочки… — выдохнул Юра. — Хорошо, что Тачечка дома осталась…
Один грызун пробежал по пачкам с наполнителем и прыгнул на спинку дивана. Сразу же раздалось яростное шипение. Черныш выгнулся дугой. Угольно-чёрная шерсть встала дыбом, хвост распушился ёршиком. Зелёные глаза полыхнули фосфорическим огнём.
Крыса, уже собравшаяся цапнуть его за лапку, вдруг начала чихать. Поскользнулась на сухой обивке, перекувырнулась через голову и провалилась между диваном и стеной.
Черныш не стал проверять, насколько надёжно сработало проклятие. Просто рванул с дивана, оставив на обивке следы когтей.
И в эту секунду проснулась Белочка.
Мини-пони вскинула голову с подушки, хлопнула огромными тёмными глазами, увидела прямо перед своим носом скользнувшего по подлокотнику пасюка — и пронзительно заржала.
Лошадка взвилась с дивана, будто её подбросило катапультой. Крохотные копытца застучали по линолеуму чечёткой. Слепо мотая жемчужной гривой, она промчалась через подсобку и вылетела в торговый зал, едва вписавшись в дверной проём.
— Юра! — рявкнул я. — Беги в зал, запри входную дверь! Табличку на «Закрыто»! Быстро!
Парень подхватился и бросился следом за пони, перепрыгивая через мечущихся по полу грызунов.
Черныш, не разбирая дороги, метнулся прямо ко мне. С разбегу взлетел на мою ногу и в панике пополз вверх по штанине. Крохотные, но острые коготки прошили джинсу, болезненно впиваясь в кожу.
Я даже охнуть не успел, а котёнок с ошалевшими ядовито-зелёными глазами уже сидел у меня на загривке. Он намертво вцепился в воротник, прижался к шее и дрожал так, словно его подключили к оголённому проводу.
Послал ему обволакивающую волну спокойствия и безопасности. «Тихо, мелкий. Я держу, всё в порядке». Дрожь чуть унялась, котёнок спрятал мордочку у меня под воротником.
Под треногой зашевелился Пых. Огнехомяк, разбуженный топотом Белочки и крысиным писком, сонно пошевелил носом, моргнул… и увидел несущуюся прямо на него троицу серых паршивцев.
Шерсть Пыха полыхнула яростным пламенем, в секунду превратив грызуна в пушистый вулкан. Одна из крыс, оказавшаяся слишком близко, истошно взвизгнула — ей опалило усы.