Страница 4 из 81
Полчаса спустя я сидел на продавленном диване в подсобке, блаженно вытянув ноги. Куртка висела на крючке, ботинки стояли у двери. Люминесцентная лампа гудела над головой, но после такого дня даже её комариное нытьё казалось колыбельной.
На раскладном столике восседал Архимед. Какаду деловито чистил перья после заслуженной порции тыквы, время от времени прерываясь, чтобы стряхнуть с клюва оранжевые волокна. Хохолок расслабленно полуприподнят — режим сытого довольства.
В углу у стеллажа раздавалось мерное «хрум-хрум-хрум». Пых устроился прямо на полу, обхватив передними лапами ломоть тыквы размером с его собственную голову, и методично вгрызался в мякоть.
Коша свернулся рядом со мной, сложив кожистые крылья, и сосредоточенно вылизывал переднюю лапу. Бальзам «Аурум» давно впитался, но мантикор всё ещё считал себя жертвой чудовищного насилия и демонстративно умывался, транслируя по эмпатическому каналу праведное негодование. Каждое движение языка по шерсти сопровождалось эмпатическим посылом: «Воняло. Мокро. Унижение. Запомню».
Я посмотрел на Архимеда и усмехнулся.
— Хочешь поиграть?
Какаду перестал чистить перья и склонил голову набок. Один чёрный глаз уставился на меня с подозрением.
— Игр-р-ра? Какая игр-р-ра? Птичка устала! Птичке спать пор-р-ра!
— Лёгкая, — я откинулся на спинку. — Пока ты тут тыкву трескал, я получил нового зверя через Призыв. Угадай, кого.
— Новый зверь⁈ — какаду подпрыгнул на столе. — Ещё один⁈ Куда⁈ Места нет! Зоопарк лопнет!
— В Питомнике всем места хватит. Давай, гадай. Задавай вопросы. Развивай думалку. Угадаешь — получишь три мыслеягоды.
Архимед задумался. Наклонил голову влево, потом вправо. Почесал лапой под клювом.
— Большой?
— Маленький.
— Маленький! — попугай защёлкал клювом. — Опять мышь? Кр-р-рыса? Хомяк? У нас уже есть хомяк! Пых обидится!
Пых при звуке своего имени оторвался от тыквы, покосился на Архимеда и вернулся к еде. Обижаться на кого-то, когда перед тобой лежит пять кило сладкой мякоти, — непозволительная роскошь.
— Промахнулся, — сказал я попугаю.
— Птица! — Архимед расправил крылья. — Ещё одна птичка! Коллега! Наконец-то! Достойное пополнение! Попугай? Ор-р-рёл? Сова?
— Холодно.
— Ящер-р-рица? — какаду прищурился. — Змея? Ч-ч-черепаха?
— Скоро совсем всё замёрзнет.
Архимед озадаченно защёлкал клювом. Коша на секунду перестал вылизываться и покосился на нас — мол, чего шумите?
— Насекомое! — выпалил попугай. — Жук! Бабочка! Богомол! Ещё один богомол⁈ Дэнька, зачем нам два богомола⁈ Сожр-р-рут птичку!
— Мимо.
— Слон! — выдал очередную версию Архимед. — Мамонт! Шерстистый носор-р-рог!
— Нет.
— Саблезубая мышь!
— Интересный вариант.
— Летучий бегемот! Бр-р-ронированный тушкан! Боевая свинья!
Варианты становились всё абсурднее. Я невольно рассмеялся, глядя, как какаду возмущённо топорщит хохолок, раздосадованный своими промахами.
Черныш, увлечённый погоней за пером Рябы, врезался в ножку столика. Тот качнулся. Архимед взмахнул крыльями, удерживая равновесие, и уставился на котёнка. Черныш виновато мяукнул, сверкнул зелёными глазами и утащил перо за диван. Никого не проклял — уже молодец!
— Ор-р-рангутан! — выпалил попугай, окончательно сбившись с курса. — Кенгур-р-ру! Бобр-р-р! УТКОНОС!
— Утконос, — повторил я, не сдержав смешка. — Серьёзно? Утконос?
— Издевается! — Архимед обиженно нахохлился. — Над птичкой! Птичка весь вечер работала! Пахала! Пациентов спасала! А он — угадай-ка!
— Сдаёшься?
Какаду воинственно зыркнул на меня.
— Птичка! — он выпрямился на полную высоту, раздув грудь. — Никогда! Не сдаётся!
Гордый птиц отвернулся секунды на три, а затем стукнул клювом по столу и потребовал:
— Показывай! Вскр-р-рывай карты! Требую зр-р-релищ!
Я активировал Питомник. Короткий импульс воли, знакомое неземное сияние. Когда свет рассеялся, на линолеуме стояла лошадка.
Белоснежная, ростом с Кошу, на толстеньких ножках с крохотными копытцами. Пушистая грива спадала на глаза и до самых коленок, а хвост, густой и шелковистый, касался пола. Тёмные, влажные глаза распахнулись, отражая тусклый свет лампы.
— Пони! — восхищённо выдохнул попугай. — Микр-р-ро-конь! Кавалер-р-рия! Гусар-р-ры, молчать!
Я вызвал системное окно.
Жемчужная Мини-Пони (Ранг E, Уровень 2)
Пол: Жен. Возраст: 1 год
Описание: Карликовая декоративная порода, ценимая за кроткий нрав и мягкую шерсть. Идеальный компаньон для детей и эстетов. Абсолютно бесполезна в бою, зато фотогенична до безобразия.
Потенциал эволюции: Низкий.
Получено опыта: 20
Примечание: Из осла вы сделали крылатого монстра А-ранга. Система надеется, что из этой милахи вы оружие делать не станете.
— Как игр-р-рушечная! Красавица! Пр-р-ринцесса! — Архимед слетел со стола и приземлился на пол в полуметре от лошадки.
Та вздрогнула, прижала уши и попятилась. Какаду, осознав, что пугает, притих, демонстрируя мирные намерения. Пони шумно втянула воздух ноздрями, озираясь по сторонам.
И тут её заметил Коша.
Мантикор прервал свои гигиенические процедуры. Янтарные глаза сузились, шерсть вдоль хребта вздыбилась. Коша спрыгнул на пол, припал к линолеуму, скорпионий хвост угрожающе изогнулся, и хищник выдал леденящее кровь шипение.
Для нервной системы карликовой лошадки это оказалось чересчур.
Пони испуганно заржала, как жеребёнок. Копытца отчаянно застучали: цок-цок-цок-цок! Она заметалась по подсобке, шарахнулась от жующего Пыха, едва не наступила на Черныша и, не найдя лучшего укрытия, с разбегу запрыгнула на диван.
Секундой позже двенадцать килограммов тёплой, дрожащей паники забрались мне на колени. Пони уткнулась мордочкой в мою подмышку и затихла. Грива щекотала подбородок, а от самой лошадки пахло лугом.
— Тише, малышка, тише, — я обхватил пони обеими руками, прижимая к себе. Положил ладонь ей на шею, под пальцами бешено колотился пульс. — Всё хорошо. Никто тебя тут обижать не станет.
Я выудил из открытого мешка на ближайшем стеллаже пучок кроличьего сена — того самого, с луговым клевером. Поднёс к мордочке лошадки. Пони всхрапнула, недоверчиво скосила глаз, но запах взял своё. Мягкие губы потянулись к угощению, и она принялась торопливо жевать.