Страница 3 из 81
Грудная клетка хорька содрогнулась в попытке сделать вдох.
Внимание! Критическое ухудшение состояния!
Процесс ускорился!
— Давай, маленький, — я осторожно приоткрыл ему пасть и выдавил первую каплю на розовый язык.
Дымок судорожно сглотнул. Я отсчитал тридцать секунд и капнул вторую. Потом третью.
На пятой капле хорёк вздрогнул всем телом. Глаза распахнулись. Тёмно-аметистовая волна прокатилась по радужке, будто капля чернил упала в воду. Тёмная энергия Ночецвета начала распространяться по организму.
В дверном проёме показался Павел Семёнович — не выдержал всё-таки мучительного ожидания. На руках мужчина баюкал Зефира. Пятнистый щенок разомлел от усердных почесух, свесил лапы и счастливо жмурился, напоминая расплавленную зефиринку. Слесарь машинально продолжал наглаживать щенка, с замиранием сердца вглядываясь вглубь смотровой.
— Нар-р-рушение режима! — тут же возмутился Архимед, угрожающе распушив хохолок. — Посторонним вход воспр-р-рещён! Штраф! Выйти вон!
— Отбой, Архимед, — спокойно произнёс я, не отрывая взгляда от пациента. — Можете войти, Павел Семёнович. Лекарство готово и уже работает.
— Как он? — мужчина шагнул вперёд.
— Скоро увидим, — коротко сказал я. — Стойте на месте.
Шестая капля. Седьмая. На восьмой капле Дымок тихо заурчал — низкий звук походил на кошачье мурчание, только более частое. По его телу пробежала дрожь. Твёрдый стеклянный хвост под пальцами начал теплеть. Медленно-медленно, градус за градусом, жёсткость уходила, сменяясь нормальной упругостью живой плоти.
Десятая капля. Хвост дрогнул. Самый кончик, до этого полупрозрачный, потемнел, шерсть утратила стеклянный блеск и снова стала просто шерстью. Пепельно-серой и мягкой.
Пятнадцатая. Задние лапки начали двигаться — неловко, рывками, но уже без заклинивания. Дымок чихнул, мотнул головой и попытался перевернуться на живот. Я помог ему, придержав за бок.
— Клиент жив! — торжественно объявил Архимед с двери. — Хвост работает! Мех блестит! Пациент стабилен!
На двадцатой капле хорёк зевнул. Широко, от души, показав маленькие острые зубы и розовое нёбо. Потом потянулся — всем телом, выгнувшись дугой, растопырив пальцы на лапках. Гибкий, тёплый, живой.
Мана-кристаллический осколок нейтрализован! Ткани деконденсируются. Полное восстановление — через 3–4 часа.
Получено опыта: 250
Бонус за ночную смену: 50
Получен новый титул: «Анти-Мидас»
Примечание: Процесс превращения питомца в эксклюзивное пресс-папье успешно прерван! Настоятельно рекомендуем выдать клиенту памятку: кристаллы не являются пищевой добавкой, даже если очень аппетитно светятся.
Дымок поднялся на лапы, покачнулся и ткнулся носом мне в ладонь. Принюхался к бальзаму «Аурум» на пальцах — и немедленно чихнул, тряхнув головой. Ещё один ценитель ароматерапии.
— Дымок! — Павел Семёнович хрипло выдохнул, посадил Зефира на пол и шагнул к столу. — Дымочек…
Щенок обиженно тявкнул. Хорёк услышал голос хозяина и моментально развернулся. Тоненько запищал, засеменил по столу и буквально перелился через край прямо в подставленные ладони мужика. Нырнул за пазуху и затих, блаженно прикрыв глаза.
Павел Семёнович стоял посреди кабинета, прижимая к себе хорька обеими руками. Подбородок дрожал. Глаза подозрительно блестели.
Я сделал вид, что не замечаю. Вытер руки, попшикал антисептиком на коврик и столешницу, протёр и вышел из процедурки. К счастью, аспид спал в каменной пещерке, так что клиент его не заметил. А на кроликов-мутантов даже не взглянул из-за стресса. Просто вышел следом за мной в торговый зал.
— Парень, — выдавил он. — Ты… Сколько я тебе должен?
— Ночной вызов, экстренная помощь, — я достал из-под прилавка журнал заказов. — Двенадцать тысяч. Плюс давайте я осмотрю его через пару дней, контрольный визит. Бесплатно.
— Двенадцать, — повторил мужчина, покачав головой. — Да я б и тридцать отдал, не моргнув.
Он полез во внутренний карман куртки, вытащил потёртый бумажник. Отсчитал купюры, подумал и добавил ещё.
— Пятнашка, — сказал он твёрдо, положив деньги на стойку. — Три сверху за то, что не послал на ночь глядя.
— Чаевые! — обрадовался Архимед, спланировав прямо на стойку и уставившись на купюры. — Заслуженно! Щедр-р-ро! Пр-р-ремия бригаде! Хомяку — ор-р-рехи! Птичке — кешью!
— Птичка сегодня молодец, — сказал я и убрал деньги. — Птичка заслужила тыкву.
Архимед гордо приосанился. Павел Семёнович огляделся — впервые за вечер не торопясь. Увидел клетки с мышами, террариумы с хомяками и кроликами, увидел рифовый аквариум, а рядом — дружелюбно побулькивающего Славика.
Заметил Кошу, который пришёл следом и развалился у прилавка, лениво поглядывая на гостя. Лис рядом с ним позёвывал, щурясь. Зефир, разумеется, уже стоял перед мужчиной на задних лапах, оперевшись передними о его колено, и вилял хвостом.
— Зоопарк у тебя тут, — покачал головой слесарь. — А говоришь — магазин.
— Одно другому не мешает, — я чуть улыбнулся. — Приходите на осмотр послезавтра. И уберите от Дымка все мана-кристаллы. Ночники, лампы, зарядные камни — всё, что блестит и фонит. Он ведь тащит в пасть любую яркую штуку, до какой дотянется, верно? Как магнит для безделушек.
— Магнит… Да уж, это про него, — Павел Семёнович невольно улыбнулся, погладив свернувшегося под курткой хорька. — Спасибо тебе, парень. Серьёзно. Мать у тебя хорошая была, такого сына вырастила.
Он кивнул мне, почесал за ухом сунувшегося под руку Зефира и шагнул к выходу. На пороге обернулся.
— Я соседям расскажу. У Михалыча на третьем этаже кот — такой же засранец, вечно жрёт что попало. Может, и его приведут.
— Отлично, — сказал я. — Вывеска теперь горит допоздна.
Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.
— Горит допоздна! — Архимед расправил крылья и запрокинул голову. — Круглосуточно! Двер-р-ри открыты! Денис не спит! Птичка не спит! Зоопарк не спит! Никто не спит!
— Все лягут, — я протянул руку к выключателю вывески. — Как только закончу все дела на сегодня.
Щёлкнул рубильник. Неоновый Архимед над входом погас. Я запер входную дверь, натянул куртку и отправился к заднему ходу. Нужно же ещё нового зверя принять. Совсем график сбился…