Страница 30 из 81
Он зашаркал на кухню. Лис тут же бодро посеменил следом. Фенек путался у Демидова под ногами — ему, как всегда, до всего есть дело.
— Суши вёсла! Халтур-р-рщики! Птичка хочет чаю! С баранками!
Я поднял неподвижного мотылька и вернул его на мох в инкубатор.
— Перерыв, — выдохнул, разминая затёкшую шею.
Короткая вспышка, и на столе появился плод Янтарного Медоноса. Туристическим ножом рассёк упругую мякоть надвое. Затем достал пипетку и щедро сбрызнул обе половинки нектаром. Получилась настоящая мана-бомба.
— Держи, заслужила, — я протянул долю Марусе.
Обезьянка благодарно пискнула, вцепилась в лакомство крошечными пальчиками и принялась жадно кусать. Я отправил в рот второй ломоть. На вкус — лучший фрукт, какой только можно вообразить. Сладкий, сочный, с лёгкой горчинкой, но не как хурма, не вяжет. По телу тут же прокатилась горячая волна, а резерв маны начал стремительно заполняться, прогоняя усталость.
Шум крыльев прервал мой перекус. Архимед спикировал со шкафа прямо на стол, возмущённо распушив жёлтый хохолок.
— Делёжка! — гаркнул какаду, требовательно притоптывая когтистой лапой. — Птичку обделили! Давай сюда!
— Перебьёшься, пернатый, — хмыкнул я, прожёвывая плод. — Это экстренная подзарядка для быстрого восстановления маны, а не вкусняшка для кайфа. Тебе лечить никого не надо, так что обойдёшься.
Какаду оскорблённо щёлкнул клювом и воззрился на меня немигающим чёрным глазом.
— Жмот! — припечатал он. — Скр-р-ряга! Жадина!
Маруся, перестав жевать, посмотрела на раздосадованную птицу. Обезьянка сочувственно вздохнула, отломила от своей порции липкий кусочек и протянула Архимеду. Тот мгновенно сменил гнев на милость, деликатно подцепил угощение клювом и довольно зажмурился.
— Хор-р-рошая макака! — с набитым зобом выдал попугай. — Умница! Не то что некотор-р-рые!
Демидов, всё ещё пребывая в состоянии мрачной апатии, молча принёс с кухни две кружки дешёвого чая в пакетиках. Я взял свою, отхлебнул обжигающую жидкость и мысленным усилием снова открыл Инвентарь. В руке материализовалась гроздь спелого винограда и жёлтый банан. Угощать зверьё, так угощать.
— Птичка всё ещё голодная! — тут же напомнил попугай и принялся отрывать виноградины.
Следом в гостиную вбежал Лис и с разбегу вскочил на стол, отчего ветеринар чуть не перевернулся на стуле. Но быстро смирился, что антисанитария распространяется и захватывает территорию.
Маруся как раз чистила банан. Фенек умильно навострил уши, заглядывая макаке прямо в глаза и тихонько поскуливая. Обезьянка строго посмотрела на попрошайку. Затем разломила банан на три части, но самую большую оставила себе — как рабочему классу.
Потом посмотрела на Руслана Витальевича. Тот сидел за столом с таким выражением лица, что молоко могло бы скиснуть. Макака угукнула и, сжалившись над убитым горем эскулапом, потянулась к винограду.
Ловко оторвала от ветки три крупные, налитые соком ягоды и пододвинула их к кружке Демидова. Затем ободряюще похлопала мужчину ладошкой по рукаву рубашки: мол, ешь, полегчает.
Ветеринар моргнул, тупо глядя на подношение. На его лице мелькнула совершенно растерянная, по-детски беспомощная гримаса.
Архимед, увидев такое вопиющее разбазаривание ценного ресурса, чуть не подавился. Хохолок мгновенно взметнулся гневным жёлтым веером, а перья на затылке встали дыбом.
— Гр-р-рабёж! — возмущённо гаркнул какаду, угрожающе притопывая когтистой лапой по столешнице. — Расхитители! Транжир-р-ры! Птичку объедают! Он не р-р-работал! Дар-р-рмоед!
— Ты тоже не работал, — я щёлкнул зарвавшуюся птицу по клюву.
Поворчав, какаду принялся отрывать ягодки с утроенной скоростью. Рядом сидел Лис и облизывался — свою порцию банана он схомячил в один укус и теперь покушался на второе блюдо.
— Всё по нашему договору, — глухо произнёс Демидов, глядя в свою кружку. — Раз не вышло подлатать мотылька, то и денег не будет. Вы не справились.
Я глотнул ещё чаю, запивая сладость Медоноса и чувствуя, как тепло расходится по телу.
— А кто сказал, что мы закончили? — спокойно спросил я.
Ветеринар поднял на меня воспалённые глаза.
— Вы сами сказали: узлы мертвы. Маны у вас больше нет. Что вы ещё можете сделать?
— Вопрос маны решён. Впрочем, не полностью.
Поставил кружку на стол и решил призвать из Питомника ещё одного зверя. Резерв мы с Марусей восстановили, но во время операции мана снова может кончиться в самый неподходящий момент. Мне нужно зарядить не только себя, но и браслет, чтобы не прерываться.
Прямо в воздухе между нами вспыхнуло. Демидов едва не подавился чаем. Вспышка погасла, и в моих руках оказался Ватт. Кристальный ленивец сонно моргнул, его серая шерсть пахла сыростью, а друза кристаллов на спине светилась насыщенным аметистом. Заряжен под завязку.
— Это мой повербанк, — буднично пояснил я. Нагнулся к опешившему Демидову и бесцеремонно пересадил ленивца на него.
— Эй! Что вы… снимите это! — запаниковал элитный врач, когда длинные лапы Ватта с серповидными когтями сомкнулись у него на шее в обнимательном захвате. Ленивец удобно устроил голову на плече Демидова и блаженно засопел.
— Поработайте вешалкой, если не трудно, — я похлопал Ватта по мохнатому боку. — Ленивцы на земле абсолютно беспомощны, им нужно за что-то держаться.
Приложил свой пустой браслет «Заряд-1000» к кристаллам на спине зверя. Мана хлынула мощным потоком. Камень браслета начал вспыхивать и разгорался всё ярче. Демидов сидел ни жив ни мёртв, боясь пошевелиться под тяжестью спящего зверя.
Через минуту процесс зарядки завершился.
— Маруся, за работу, — скомандовал я, вытирая руки влажными салфетками.
Макака дожевала банан, тоже протёрла ладошки, натянула маску и снова уселась поближе к инкубатору. Остальное зверьё я разогнал. Лис спрыгнул на пол без вопросов, а попугай возмутился для порядка. Я достал Блика из бокса и положил его себе на ладонь.
Активация навыка: «Манипуляция энергией»
Текущий резерв маны: 336/336
Резерв браслета: 1000/1000
Примечание: Бригада из макаки, спящего ленивца и бывшего мента приступает ко второму этапу манахирургии. Элитная столичная ветеринария, которую мы заслужили.