Страница 25 из 81
Бронированный кролик в этот момент чуть подался вперёд и ткнулся носом в ладошку Стёпы. По каналу привязки к отцу наверняка хлынула волна ощущений зверя. Прозоров почувствовал то, что чувствовал кролик: тепло детской руки, тихую, глубокую потребность мальчика в защите, затаённую нежность и огромную, скрытую под панцирем стеснительности внутреннюю силу своего сына.
Адвокат замер. Профессиональная маска, усталость, раздражение — всё это слетело с него в одно мгновение. Он смотрел на Стёпу так, словно прозрел. Похоже, он впервые по-настоящему понял своего мальчишку.
Филипп Семёнович шагнул к сыну. Опустился перед ним на одно колено прямо в своём дорогущем костюме, игнорируя пыль на линолеуме.
— Стёпка… — голос мужчины дрогнул. Он протянул руки и крепко, по-настоящему обнял сына, прижимая его к себе вместе с синим рюкзачком. — Прости меня, малыш. Мы с тобой… мы с тобой отличную крепость построим. Обещаю.
Стёпа сначала оцепенел, а потом робко обнял отца за шею, уткнувшись носом ему в плечо. Я отвернулся к терминалу, давая им время. Латник тоже деликатно притворился, что у него другие дела. Понюхал красный мячик, обслюнявленный Зефиром. Щенок тут же заметил, подскочил и попытался вовлечь кролика в игру, но с таким же успехом мог бы атаковать дот.
Когда Прозоров поднялся, его глаза подозрительно блестели, но держался он уверенно. Я провёл оплату. Триста восемьдесят три тысячи рублей. Неплохая сумма за полчаса суеты. Юрист достал из визитницы плотную, тиснёную золотом карточку и положил её на прилавок.
— Денис Валерьевич. Я ваш должник, — серьёзно сказал он. — Это мой личный номер. Если у вас когда-нибудь возникнут проблемы с проверяющими органами, конкурентами или, не дай бог, синдикатами… Звоните в любое время дня и ночи. Мои юристы разорвут их в клочья.
— Спасибо, Филипп Семёнович, — я спрятал визитку. В моём положении такой контакт совсем не повредит. — Буду иметь в виду.
Мы вышли на крыльцо. Апрельский воздух показался особенно свежим после хаоса в магазине. Максим Фёдорович стоял у дверей, бдительно сканируя улицу. Лёха, судя по далёким звукам перфоратора, уже вовсю монтировал камеры на заднем дворе.
Семейство загрузилось в «Кайен». Дым из салона давно выветрился. Девочки увлечённо шептались со своими теневыми питомцами, а Стёпа подсадил Латника под бронированный зад и помог забраться на сиденье.
Мощный двигатель кроссовера заурчал. Машина плавно тронулась с места. В окне с опущенным стеклом показался Стёпа. Он широко улыбался и изо всех сил махал мне рукой.
Я поднял ладонь, прощаясь.
Архимед, сидевший на моём плече, проводил удаляющийся внедорожник философским взглядом. Затем какаду встрепенулся, распушил перья и выдал с интонацией умудрённого жизнью прапорщика:
— Пр-р-равильный пацан. В танкисты пойдёт.
После обеда торговый зал погрузился в непривычную, почти звенящую тишину. На фоне урагана по имени «близняшки Прозоровы» это спокойствие казалось чем-то неестественным. Вся моя разношёрстная фауна притихла, заворожённо наблюдая за чужаком.
Посреди помещения, прямо перед аквариумом Славика, стоял хмурый, сосредоточенный маг в синем комбинезоне фирмы «РуноПолис». В руках он держал обычную с виду малярную кисть, а у его ног стояла литровая стеклянная банка с густой жидкостью, от которой немилосердно тянуло маной и жжёным сахаром.
Маг обмакнул кисть в банку и уверенным движением нанёс на стекло аквариума последний штрих сложного рунического става. Вязь немедленно вспыхнула холодным голубоватым светом. Точно такие же светящиеся узоры сейчас красовались на всех витринах, окнах и террариумах магазина.
Славик, которому вся эта деятельность категорически не нравилась, даже не думал покидать своё укрытие, выставив наружу только один дрожащий чёрный жгутик.
Маг отступил на шаг, вытер лоб тыльной стороной ладони и зашептал активирующее заклинание. Руны на всех стёклах в зале полыхнули так, что пришлось сощуриться, а затем потихоньку притухли, превратившись в едва заметный, призрачный контур.
— Готово, хозяин, — мастер повернулся ко мне и начал вытирать кисть ветошью. — Значит так, слушайте внимательно. Пока руны сами полностью не погаснут и не впитаются — стёкла не мыть, химией не пшикать, тряпками не тереть. Они должны отдать всю магию материалу. Как только свечение уйдёт, стекло по прочности станет сопоставимо с бронёй. Кувалдой не прошибёшь.
— Бр-р-роневик! — тут же подал голос Архимед, наблюдавший за процессом с лазалки ленивца. — Оборона! Враг не пр-р-робьёт! Прячьтесь в укрытия! Птичка в домике!
— Понял, большое спасибо. — Я перевёл магу оговорённую сумму на счёт.
Вышло, мягко говоря, недёшево. Но если посчитать, во сколько бы мне обошлась полная замена всех витрин и аквариумов на физическое бронестекло с доставкой и монтажом, то услуги рунного мастера окупаются с лихвой. Тем более, что с моими питомцами обычное стекло — это просто вопрос времени. Одно неудачное пение канарейки с особым голосом, и собирай осколки по всему залу.
Маг подхватил свою банку, попрощался и вышел.
Коша, выждав для верности ещё полминуты, мягко спрыгнул с верхней полки на прилавок. Мантикор передёрнул шкурой, словно сбрасывая с себя остатки напряжения, подошёл вплотную и требовательно потёрся лбом о мой рукав.
— Да-да, ты у нас самый грозный охранник, — я почесал его за ухом. Коша зажмурился и выдал низкое урчание. Хвост-жало при этом расслабленно легло на столешницу.
Лис не обращал внимания на всю эту суету. Пришествие близняшек он благополучно проспал в подсобке, а после ничего столь же эпического не случалось. Сейчас он лежал под прилавком и упоённо терзал резинового утёнка. Тот жалобно попискивал, сообщая о капитуляции.
Зефир заметил Черныша и решил, что пора знакомиться по-настоящему. Пока котёнок держался, но было заметно, что ещё один-два радостных тявка, и этот надоедливый далматинец получит дозу зелёного сияния из кошачьих глаз.
Я перевёл взгляд на новый плоский монитор, который теперь стоял справа от кассы. Экран был разделён на четыре квадрата — картинка с наружных камер, которые недавно закончили монтировать парни из «Ифрита». Изображение чёткое, без помех. Правая рука скользнула под столешницу, нащупав шероховатый пластик тревожной кнопки.
Моя профессиональная паранойя начала затихать. Основные бреши закрыты. Камеры пишут, сигнализация на пульте, стёкла укреплены.