Страница 19 из 81
Глава 5 Наследники
Я потянулся к интерфейсу Системы, собираясь активировать «Мгновенный отзыв». Одно усилие воли — и Фурия, Ранго, Пых со всей остальной нелегальной фауной, сидящей в магазине, растворятся в воздухе, переместившись в стазис Питомника. Пусть потом хоть с собаками ищут, у меня внутри останутся только легальные хомячки да пара канареек.
— Облава! — истошно заорал Архимед. — Налоговая! Пр-р-роверка! Прячьте чёрную кассу! Птичка несовершеннолетняя! Мы требуем адвоката! Сухар-р-ри сушить!
Придушу его ко всем чертям, блин. В унитазном бачке утоплю.
У мужчины в костюме на реплику попугая едва заметно дёрнулись уголки губ. Максим Фёдорович рядом со мной подобрался.
— С кем имею честь? — спросил я у незнакомца.
Тот чуть склонил голову, не теряя официальной выправки.
— Филипп Семёнович Прозоров.
Прозоров. Брови сами собой поползли к переносице. Фамилия определённо знакомая… Я уже собирался вложить ману в «Поверхностную оценку», как со стороны «Кайена» раздался резкий хлопок. Следом за ним по улице разнёсся пронзительный детский визг.
Маска респектабельного бизнесмена слетела с лица Прозорова в ту же секунду. Представитель элиты мгновенно превратился в обычного перепуганного отца.
— Простите. Секунду! — бросил он, развернулся и в два прыжка преодолел расстояние до машины.
Я только моргнул, наблюдая, как он дёргает ручку задней пассажирской двери. Из салона элитного кроссовера тут же повалил густой вонючий дым.
Из этой дымовой завесы, как два снаряда из мортиры, вылетели девочки-близняшки. На вид лет десяти, с растрёпанными русыми волосами и горящими азартом глазами. В руках у каждой по пластиковому мечу, светящемуся неоном. Розовый и фиолетовый.
Одна девчонка приземлилась на асфальт с перекатом, вторая выпрыгнула следом и тут же обрушила фиолетовый меч на голову сестры.
— Рита! Поля! Я же говорил!!! — рявкнул Прозоров, отмахиваясь от дыма. — Я тысячу раз запрещал брать хлопушки-вонючки в машину! Вы чем вообще думаете⁈
— Прости, пап! Это всё Ритка! — крикнула одна из них, даже не обернувшись, и с боевым кличем бросилась на сестру. — Получай, порождение тьмы!
— Сама ты порождение! — взвизгнула вторая, парируя удар. — Щит света!
Они пронеслись мимо опешившего отца, продолжая свою эпическую битву прямо перед магазином. Клинки скрестились.
Я облегчённо выдохнул и мысленно убрал палец с кнопки «Мгновенного отзыва». Максим рядом со мной расслабил плечи и тихо хмыкнул. Гром с недоумением смотрел на человеческих птенцов, явно не понимая, нужно ли их атаковать или просто посочувствовать родителю.
Тем временем Прозоров, кашляя, нырнул обратно в задымлённый салон и вытащил оттуда третьего пассажира.
Им оказался мальчик лет семи. В отличие от своих боевых сестёр, он выглядел насмерть перепуганным. Мальчишка прижимал к груди синий рюкзачок, словно это бронежилет, и смотрел на мир огромными, полными ужаса глазами. Из-под его съехавшей набок кепки торчали светлые вихры.
Отец поставил сына на ноги, отряхнул ему курточку и обречённо вздохнул, глядя на носящихся вокруг машины дочерей. Затем открыл все окна, чтобы дым немного выветрился.
Архимед наконец-то оценил масштаб катастрофы.
— Тер-р-рористы! — заорал какаду на всю улицу. — Вандализм! Малолетние бандиты! Вызывайте ОМОН! Птичка контужена! Тр-р-ребую компенсацию за мор-р-ральный ущерб!
Мальчик с рюкзаком вздрогнул от крика попугая и попытался спрятаться за ногу отца. Прозоров-старший закрыл лицо рукой, явно жалея, что вообще выехал сегодня из дома.
Проверка отменяется. Начинается детский сад.
Мужчина вернулся на крыльцо, держа сына за ладошку.
— Ради бога, извините за этот цирк, — сказал Филипп Семёнович, массируя висок свободной рукой. — Я им строго-настрого запретил играть с пиротехникой, но у них, видимо, свои каналы поставок.
— У малолетних бандитов всегда отличная логистика, — усмехнулся я и всё же применил системное сканирование.
Филипп Семёнович Прозоров (Ранг C, Уровень 15). Адвокат. И да, ваша дедукция вас не подводит: это действительно родственник того самого мага воздуха с банкета у Хмельникова, только этот предпочитает сотрясать воздух не заклинаниями, а судебными исками.
— Так понимаю, Аркадий Семёнович — ваш брат? — уточнил я.
— Да, он самый. И он в таких красках расписал ваш триумф на юбилее Хмельникова, что моя жена загорелась идеей фикс. Сказала, что нашим детям жизненно необходимы эксклюзивные звери. — Прозоров махнул рукой в сторону парковки. — Но вы поймите правильно, мне нечто настолько же эпическое, как тот конь-дракон, не обязательно. Мне бы просто… чтобы их занять.
Близняшки уже переместились на газон у тротуара. Там только-только начали пробиваться первые апрельские ростки, которые сейчас безжалостно втаптывались в грязь кроссовками.
— Во имя Света! — вопила одна, делая выпад неоновым мечом.
— Тьма поглотит тебя! — парировала вторая.
В следующий миг «воительница Света» споткнулась о бордюр и с размаху рухнула в кусты, переломав невинные ветки. Победительница издала торжествующий клич, вскинув пластиковый клинок к небу. Проигравшая, пыхтя, выбралась из кустов и мстительно прищурилась:
— Ну всё, сейчас ты у меня…
И тут её взгляд сфокусировался на вывеске моего магазина. На нарисованном какаду. А затем — на реальном какаду, который сидел на моём плече. Лицо девочки мгновенно изменилось. Боевая ярость сменилась концентрированным восторгом.
— ЗВЕРЮШКИ!!! — завопила она так, что Гром встрепенулся.
Сёстры бросили мечи прямо на газон и синхронным ураганом понеслись к крыльцу. Архимед, обладая великолепным инстинктом самосохранения, мгновенно напрягся. Попугай нутром почуял, что сейчас его будут любить. Причём насильно.
— Ой, какой попугайчик!
— А он разговаривает⁈
— А можно погладить⁈
— А он кусается? Дай я первая!
Четыре руки одновременно потянулись к моему плечу.
— Ахтунг! — истошно заорал Архимед, срываясь с места. — Руки по швам! Харассмент! Птичка неприкосновенна!
Какаду взмыл в воздух и приземлился на металлический кронштейн вывески, подальше от цепких детских пальчиков. Оттуда он свесился вниз и принялся возмущённо щёлкать клювом:
— Дикари! Вар-р-рвары! Дер-р-ржите дистанцию! Штраф пятьсот тыщ!