Страница 12 из 81
Челюсти ленивца сомкнулись на ломтике. Он жевал с закрытыми глазами, капая соком на шерсть, и выглядел воплощением безмятежности и дзена.
— Пр-р-рофессиональный бездельник! — Архимед перелетел на соседний стеллаж. — Спит! Ест! Спит! Идеальная жизнь! Птичка завидует! Хочу в гамак!
— Ты там и пять минут не пролежишь, умрёшь от скуки, — заметил я.
— Дискр-р-риминация! Антиптичий расизм!
Зефир, разумеется, немедленно полез знакомиться. Встал на задние лапы, упёрся передними в столб и сунул нос к висящему вниз головой ленивцу. Ватт с невообразимой медлительностью повернул голову, посмотрел на далматинца и моргнул. Один раз. За три секунды. Зефир завилял хвостом, лизнул ленивца в нос и получил в ответ полное равнодушие. Щенок не понял, расстроился и убежал жевать когтеточку.
Белочка подошла осторожнее. Вытянула шею, обнюхала свисающего Ватта и тихонько фыркнула. Ватт даже ухом не повёл. Пони потеряла интерес и отошла к углу, где я оставил ей горку сена.
Колокольчик над дверью звякнул.
Я обернулся. В дверном проёме стояла молодая пара: парень в джинсовой куртке и кроссовках, девушка в лёгком бежевом плаще, под мышкой — свёрнутый зонт.
Зефир среагировал первым. Пятнистый снаряд с радостным визгом метнулся ко входу, проскользил по линолеуму и ткнулся мокрым носом прямо в ботинки девушки. Та охнула и покачнулась.
— Осторожно! — парень подхватил её за локоть.
Следом, цокая копытцами, из-за стеллажа вылетела Белочка, промчалась между ног парня, сделала круг и скрылась за прилавком. Прыг перемахнул через головы посетителей по стене, оставив за собой лёгкий треск статического разряда. Девушка прижалась к спутнику.
— Добрый день, — я шагнул вперёд, перехватил тушканчика и убрал в террариум. — Простите за бурную встречу. Проходите, не бойтесь, тут безопасно. Ну, относительно.
— Это всё ваши? — парень посмотрел на Зефира, на Славика в аквариуме, на сидящего на кассе Архимеда и на висящего в углу ленивца с кристаллами на спине.
— Мои, — подтвердил я. — Чем могу помочь?
Девушка выглянула из-за плеча парня и увидела Ватта. Глаза расширились.
— Ой. Он висит вниз головой. Это настоящий зверь?
— Более чем, — улыбнулся я. — Кристальный ленивец. Но он не продаётся. Можете погладить, если захотите, только двигайтесь медленно, он не любит суету.
Парень протянул руку и осторожно провёл пальцем по серой шёрстке. Ватт даже не шевельнулся.
— Тёплый, — сказал парень удивлённо. — И камни гудят.
— Аккумулирует ману, — пояснил я. — Можно заряжать кристаллы для приборов. Расценки вон там, — кивнул на бумажку на стене возле лазалки. — Так что вас ко мне привело?
Они переглянулись. Парень заговорил первым:
— Мы недавно поженились. Переехали в новую квартиру на Русаковской. Хотим завести кого-нибудь… домашнего. Не знаю, собаку, может. Или птицу. Мы не решили. Увидели вашу вывеску и зашли.
— Вывеска кр-р-расивая! — немедленно сообщил Архимед. — Птичкин порт-р-рет! Шедевр! Произведение искусства!
Девушка вздрогнула.
— Он разговаривает⁈
— К сожалению, да, — вздохнул я. — Не обращайте внимания. Итак. Квартира, молодожёны. Кто-нибудь из вас инициирован?
— У меня Е-ранг, третий уровень, — отозвался парень. — Катя пустая.
Девушка чуть поморщилась от слова «пустая», но промолчала.
— Аллергия на шерсть, перья, пыльцу?
— У меня на кошек, — призналась Катя. — Глаза слезятся.
Кот отпадает. Я задумался. Двушка, аллергия, один маг, одна без дара. Нужно что-то компактное, гипоаллергенное и полезное в быту.
— Подождите секунду.
Я подошёл к стеллажу, на котором стояли клетки с волшебными канарейками. Каждая птица со своим уникальным навыком.
— Скажите, Катя, ваша квартира выходит окнами на проспект?
— Да, шумно ужасно, и воздух… сами понимаете.
Я снял с полки клетку и поставил на прилавок. Мысленно обратился к нежно-лимонной птичке, отделив её от подружек.
— Знакомьтесь, — я открыл дверцу. — Мадам «Кислородный Насос». Фито-сила. Её пение очищает воздух в радиусе двух метров, а при усилении — во всей комнате.
Канарейка выпорхнула, села на край клетки и огляделась. Крохотная, можно в кулаке зажать, с блестящими глазками и пёрышками цвета весеннего солнца. Она расправила крылья, взъерошилась и запела.
Трель начиналась тонко, будто серебряная нить. Потом голос набрал силу, и мелодия заполнила торговый зал. Но главное происходило не со звуком, а с воздухом. Спёртый дух, замешанный на запахе кормов, наполнителя, собачьей шерсти и бальзама «Аурум», начал меняться. Словно кто-то распахнул окно в сосновый бор после грозы.
Катя первой среагировала. Она втянула воздух полной грудью, а на лице проступило недоверчивое изумление.
— Подожди… Ты чувствуешь? — она схватила мужа за руку. — Как будто… свежо. По-настоящему свежо. Как на даче, у речки.
Канарейка перелетела на мой палец и продолжила петь. С каждой секундой воздух становился прозрачнее. Даже давление в висках, которое я списывал на бессонную ночь, отпустило.
Парень несколько раз глубоко вдохнул, покрутил головой.
— Ничего себе. Это она такое творит?
— Она, — подтвердил я. — Волшебный Певун. E-ранг. Её пение разлагает углекислый газ и вредные примеси, насыщает воздух кислородом. Для двушки на загазованном проспекте — то, что доктор прописал. Не линяет, практически не пахнет, ест зерносмесь и насекомых, занимает минимум места.
Канарейка тем временем вспорхнула и приземлилась на плечо Кате. Девушка замерла, боясь спугнуть. Птица повернула голову, посмотрела ей в глаза и негромко чирикнула — коротко и доверчиво, как будто сказала «привет».
— Боже, — прошептала Катя. — Она такая лёгкая. Как пёрышко. Почти ничего не весит.
Канарейка взъерошила перья, из горлышка вырвалась мелодия, но уже тише, будто только для неё. Воздух вокруг Кати стал таким свежим, что у девушки порозовели щёки.
— Мы берём, — твёрдо сказала Катя, даже не посмотрев на мужа.
Парень открыл рот, закрыл и усмехнулся:
— Похоже, решение принято.
— Жена всегда пр-р-рава! — авторитетно подтвердил Архимед. — Мудрая женщина! Быстрые р-р-решения! Птичка одобряет! Добро пожаловать в семью пер-р-рнатых!
— Отличный выбор, — кивнул я. — Только дайте мне секунду. Я приручитель. Нужно дать ей мысленное наставление, чтобы лучше вас слушалась.