Страница 15 из 81
Бабушка посидела на полу в коридоре еще секунд десять, прислушиваясь к своему больно колотящемуся сердцу. Томная слабость сковала тело, будто на солнцепеке в жару. Ночная сорочка прилипла к вспотевшей коже, а ляжки, кажется, были мокрыми вовсе не от пота — как гнусно, как стыдно, Господи прости.. Но нечего о себе беспокоиться, чай не барыня, надо взять себя в руки, как всегда делала, и выяснить, что там с тварью. И с Лешенькой.
Держась за стену, с трудом переставляя трясущиеся ноги, бабушка вышла в прихожую.
— Лешенька?
Дверь на лестничную клетку была распахнута настежь. Из темного проема тянуло холодом. Опять лампочку вывинтили. И еще, кажется, грохотало что-то в подъезде, внизу, там, где был ход в подвал.
Из квартиры напротив высунулся сонный сосед, молодой мужчина в больших очках и с бородкой. Удивленно посмотрел на перепачканный темной слизью пол, на застывшую на пороге бабушку в одной сорочке. Спросил, не случилось ли чего.
— Нет, — медленно покачала головой бабушка. — Ничего не случилось.
Внизу в последний раз грохнуло, прошуршало и стихло. Сосед прислушался:
— Хулиганят, что ли? Слышите шум?
— Нет, — снова покачала головой бабушка. — Не слышу.
А через неделю после всего этого в вечно затопленном подвале «сталинки» утонул второклашка. Никто так и не понял, как он умудрился утонуть в воде глубиной чуть выше щиколотки. Он плавал в каком-то техническом закутке, лицом вниз, руки по швам, будто даже барахтаться не пытался. Рот, говорят, был распахнут так широко, что порвался в уголках, а глаза вытекли.
Был большой скандал, начальника ЖЭКа уволили по статье, все входы в подвал забрали решетками и заперли, а некоторые даже замуровали. Больше дети в подвал не лазают.
Но трупы там находят по-прежнему.