Все сначала!

Глава 18

Мокрый питерский переулок встретил нас жёлтым светом единственного фонаря и запахом сырости.

Бывший обладатель… нет, пока ещё обладатель сотого кольца — мужик лет тридцати пяти, коренастый, с короткой стрижкой и аккуратной бородой — спокойно застегнул куртку и встал напротив меня. Между нами было метров пять мокрого асфальта, лужа и смятая пивная банка.

— Артём, — представился он, заметив мой взгляд. — Волков. Раз уж будем друг другу морды бить — давай хотя бы по имени.

— Иван Хрусталев.

— Знаю, — кивнул он. — Тот самый пловец?

— Бывший.

— Угу. — Волков потёр ладони и осмотрел переулок. — Слушай, Хрусталев. Ты студент, первый курс. Зачем тебе кольцо?

Я сжал кастеты в карманах куртки и пожал плечами.

— Потому что могу.

Волков усмехнулся. Не зло, скорее устало. Как человек, который слышал эту фразу слишком много раз.

— Знаешь, сколько раз мне это говорили? — он покачал головой. — Каждый второй приходит с горящими глазами и «потому что могу». А потом уезжает на скорой с переломами потому что «не смог».

— Значит, я буду первый, кто сможет.

— М-да, — он хмыкнул и присел на корточки. Его пальцы коснулись мокрого асфальта. — Ладно, малыш. Покажи, что можешь.

Он сказал это спокойно. Буднично. Как сантехник, которого позвали чинить кран.

И в ту же секунду асфальт подо мной взорвался.

Нет, серьёзно — взорвался.

Булыжники, куски брусчатки, мелкие камни — всё это рванулось вверх, словно кто-то снизу ударил кувалдой. Я успел отпрыгнуть, но один камень размером с кулак врезался мне в бедро.

— Ай, бля… — зашипел я, откатившись к стене.

Волков уже стоял в полный рост. Перед ним, как живая, поднималась стена из камней и обломков мостовой. Куски асфальта, кирпичные осколки, какой-то строительный мусор — всё это собралось в щит высотой по грудь.

Земля и камень. Его стихия. И, судя по тому, как ровно и быстро он это сделал, владел он ею не первый год.

«Дистанционщик,» — мелькнуло в голове. — «Будет бить издалека. Ольга предупреждала…»

Я рванул вперёд. Мне нужна ближняя дистанция, кастеты бесполезны на пяти метрах.

Три шага.

Каменный щит разлетелся на десяток кусков, и каждый полетел в меня. Я увернулся от первого, отбил телекинезом второй, третий врезался в плечо.

— Гх! — выдохнул я, но продолжил бежать.

Четвёртый шаг. Пятый.

Из-под моих ног выстрелил каменный столб — прямо из мостовой. Ударил в живот, опрокинул назад. Я пролетел метра два и впечатался спиной в мусорный бак.

БДУМ!

Бак загудел, как колокол. Из него посыпались какие-то пакеты и объедки.

— Блин… — просипел я, пытаясь встать.

Волков стоял на том же месте. Даже не сдвинулся. Руки опущены, лицо спокойное. Он просто ждал.

— Ну? — спросил он. — Ещё?

Я сплюнул. Во рту привкус крови — прикусил язык при падении.

Ольга была права. Она всегда была права, чёрт бы её побрал.

Но я не для того летел через полстраны, чтобы сдаться после первого каменного столба.

Я снова рванул вперёд.

Волков поднял руку. Из стены здания слева вырвался кусок кирпичной кладки и полетел мне наперерез. Я пригнулся — кирпичи просвистели над головой. Следом прилетел второй залп — мелкие камни, как дробь из дробовика. Я прикрыл лицо руками. Камни ударили по предплечьям, по груди, один рассёк бровь.

Кровь потекла в глаз.

Два метра до него. Полтора.

Из мостовой рванулся ещё один столб. Я был готов — оттолкнулся от него ногой, использовал как трамплин. Пролетел последний метр и замахнулся кастетом.

Волков качнулся в сторону. Мой удар прошёл мимо. Его кулак, обёрнутый каменной коркой, врезался мне в рёбра.

Хруст.

Боль прострелила от рёбер до позвоночника. Меня отбросило назад. Я упал на мокрый асфальт, схватившись за бок.

— Ребро? — спокойно спросил Волков.

— Пошёл… ты… — выдавил я сквозь зубы.

— Значит ребро, — кивнул он. — Слушай, малыш. Ты храбрый, но тупой. Может, хватит?

Я лежал на спине. Дождь капал на лицо. Кровь из рассечённой брови заливала правый глаз. Рёбра горели. Каждый вдох — как удар ножом.

Волков стоял надо мной. Спокойный. Непоколебимый. Каменный.

Я мог сдаться. Прямо сейчас. Встать, пожать руку и уехать домой. Дед сделает сырники. Ольга скажет «Я предупреждала». Жизнь продолжится.

Но кольцо.

Золотое кольцо с номером «100» на его пальце поблескивало в свете фонаря.

Такое же, как кольцо чемпиона. Которое у меня забрали. Которое я заслужил, но так и не получил.

Нет.

Нет, нет, нет.

Я закрыл глаза. Нашёл звезду. Она была тусклой — тело уже плохо слушалось, каналы ныли от напряжения. Но она была.

Схватил её. Мысленно сжал так, что аж зубы заскрипели. Раскрутил.

Быстрее. Ещё быстрее!

Звезда завертелась бешеным волчком, выбрасывая искры во все стороны моего «Галилея». Искры ударились в стенки внутреннего космоса и отразились, понеслись обратно, столкнулись друг с другом…

И мир погас.

Краски исчезли первыми.

Питерский переулок стал чёрно-белым, как старое кино. Жёлтый фонарь — серый. Красный кирпич стены — серый. Лужи — серые. Даже кровь на моих руках стала просто тёмной жидкостью без цвета.

Потом пропали звуки.

Дождь перестал стучать. Шум далёкой улицы исчез. Тишина — абсолютная, мёртвая, как на дне океана.

Я задержал дыхание.

Зона раскрылась.

Волков дёрнулся. Его глаза расширились — впервые за весь бой на его лице появилось что-то, кроме спокойствия. Удивление. Потом — тревога.

Он попытался вдохнуть и не смог.

Рот открылся, грудь дёрнулась, но воздуха не было. Совсем. Вакуум.

Его руки метнулись к мостовой, но каменные конструкции, которые он привык вытягивать так легко, не слушались. Магия требовала дыхания, концентрации, потока энергии. А энергия не текла — зона давила на всё, что было внутри неё.

Каменный щит, который он начал поднимать, замер на полпути, задрожал и рассыпался гравием.

Волков попятился. Один шаг, другой.

Но я шагнул за ним.

Зона двигалась со мной. Три метра во все стороны — мой мир. Мой вакуум. Моя территория.

Волков попробовал ещё раз — вырвал из стены кирпич и швырнул в меня. Без магии, просто руками. Кирпич был тяжёлым, но летел криво. Я отбил его предплечьем — больно, но терпимо.

Лёгкие начали гореть.