Страница 65 из 93
Я стоял у стены и смотрел им вслед. В голове крутилась только одна мысль.
«Та самая техника…»
Борис Павлович высунулся из кабинета, посмотрел на меня и кивнул в сторону выхода.
— Чего стоишь? Иди уже.
Я кивнул, развернулся и пошел к выходу. Ноги все еще тряслись. Но я шел. Просто шел и думал о том, что мне нереально повезло.
И о том, что эта «техника» еще аукнется мне. Обязательно аукнется.
В комнате допросов.
Буйный подозреваемый только что покинул комнату под руки охраны.
Борис прикрыл дверь, посмотрел на свою партнершу и молча сел на стул.
— Фух… — вздохнула Светлана, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, — это было забавно…
— Согласен, — Борис также откинулся на спинку и положил ноги на стол. — Видела как он сорвался? А говорят всегда улыбается… Пф–ф–ф–ф…
Оба дознавателя улыбнулись. В помещении повисла тишина, нарушаемая только легким дребезжанием единственной люминесцентной лампы.
Мужчина не спеша засунул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшую серебряную фляжку.
— Свет, будешь?
— Борь, ты нормальный? На работе?
— А что? — пожал тот плечами. — Сегодня наш рабочий день закончился. Ты же сама слышала, что сказало начальство.
— Нда… Это и странно, — кивнула она. — Слышал, как начальник начал заикаться? С кем он говорил по телефону?
— Не знаю, — честно сказал Борис и сделал глоток, — Но почему–то после этого, он сказал, чтобы мы отпустили Хрусталева.
— На верху решили замять это дело, — кивнула Светлана.
— Ага… У этого паренька серьезные покровители, раз даже наш начальник пошел на это…
Светлана протянула руку и забрала фляжку.
— Ох и вою будет… — произнесла она и приложилась к горлышку.
Хрустальные люстры. Мраморный пол. Официанты в белых рубашках снуют между столиками. В углу зала трое музыкантов наигрывают что–то спокойное на скрипках и пианино.
Помещение огромное. Под потолок метров пять, не меньше. За столиками сидят люди в дорогих костюмах. Женщины в платьях. Украшения. Смех. Негромкие разговоры.
За одним из столиков у окна сидели четверо мужчин. Костюмы от хороших портных. Часы на руках стоят как квартира в центре. Перед ними тарелки с едой и бокалы с дорогим вином.
Константин Казанцев отрезал кусочек мяса, отправил в рот и кивнул собеседнику.
— … поэтому я считаю, что вложения в этот проект окупятся через два года максимум, — говорил мужчина напротив. Седой, с аккуратной бородкой. — Риски минимальные.
— А какие гарантии? — сухо спросил Казанцев.
— У меня есть договоренности с министерством. Все чисто.
Константин хотел что–то ответить, но краем глаза заметил движение у входа. Адвокат Хорошкин. Красное лицо. Взъерошенные волосы. Портфель в руке.
Он направился к столику, но тут же два охранника в черных костюмах преградили ему путь. Один положил руку на грудь мужчине. Второй что–то сказал.
Хорошкин замахал руками. Показал на Казанцева.
Константин поднял руку и обратился к мужчинам за столом.
— Простите, господа, — произнес он. — Мне нужно отлучиться на минуту.
— Конечно, — кивнул седой мужчина.
Казанцев встал, поправил пиджак и направился к адвокату. Охранники медленно расступились. Константин кивнул им и жестом показал Хорошкину следовать за собой.
Мужчины прошли мимо нескольких столиков, свернули в коридор и вышли на террасу.
Вечер. Город внизу. Огни. Машины ползут по дорогам как светящиеся жучки.
Константин прислонился к перилам и посмотрел на адвоката.
— Ну?
— Провал, — выдохнул Хорошкин. — Полный провал.
— С Котиковым?
— Да, он под следствием. Хрусталева отпустили.
Казанцев несколько секунд молчал. Смотрел на огни города. Затем повернулся к адвокату.
— Как так вышло?
— Кто–то сверху вмешался, — Хорошкин провел рукой по лицу. — Я не знаю кто. Но это точно кто–то с весом. Дознаватели вообще не стали слушать мои аргументы. Просто отрезали и все. У меня был полный расклад, если не отмазать, то хотя бы утопить этого Хрусталева, но они…
— Кто мог вмешаться?
— Не знаю. Честно. У меня нет информации.
Константин кивнул. Достал из кармана сигареты, закурил и выдохнул дым в сторону.
— И что теперь?
— Константин Владимирович, — Хорошкин шагнул ближе. — Мне нужны ваши связи. Без них я ничего не смогу сделать. Котиков сидит под следствием и если он начнет говорить лишнее…
— Что именно он может сказать? — спокойно спросил Казанцев.
— Он может сказать про вашего сына. Про то, что это была не просто случайная стычка.
— Эдик не имеет к этому отношения. — сухо произнес мужчина.
— Верю… в смысле знаю. Но Котиков может начать плести всякую ерунду. А дознаватели с радостью это подхватят. Если приказ пришел сверху, то… Вы же знаете, как это обычно делается?
Константин затянулся сигаретой. Смотрел на огни города. Молчал.
— Я разберусь, — наконец произнес он.
— Когда?
— Скоро. Дай мне пару дней.
— Константин Владимирович, там нет пары дней! Котиков уже завтра может…
— Я сказал, что разберусь, — повернулся к адвокату Казанцев. Голос спокойный. Ровный. Но в глазах было что–то такое, от чего Хорошкин сглотнул и кивнул.
— Хорошо. Извините.
— Свободен.
Адвокат кивнул, развернулся и быстрым шагом направился обратно в зал.
Казанцев остался стоять на террасе.
Докурил сигарету. Бросил окурок в пепельницу. Достал телефон и набрал номер.
— Да? — раздался голос в трубке.
— Это я. Нам нужно встретиться. Есть проблема.
— Какая?
— По телефону не скажу. Завтра, в обычном месте.
— Хорошо.
Константин сбросил вызов, убрал телефон и вернулся в зал.
Ольга хмуро глянула на Хрусталева, который шел с ней рядом по торговому центру.
— Что? — спросил парень, глянув на нее.
— Что ты тут вообще делаешь?
— Я присматривал кроссовки, — пожал плечами парень.
Девушка глянула на его ноги и удивленно приподняла бровь, обнаружив вполне приличного вида кроссовки дорогой марки.
— Это мне на сборах выдали, — признался парень. — Не то, чтобы у меня других не было, но…
Свиридова тяжело вздохнула и спросила:
— А за мной зачем увязался?