Все сначала!

— Всех повязали. Тебя сюда привезли. Мне позвонили через пару часов, и я примчался. Пришлось решать вопросы с департаментом. — Дед скривился. — Хорошо, что у меня еще остались кое-какие связи. Отмазал тебя, бедолагу. Сказал, что ты новичок, что контроля нет, что это была самооборона. Ну и плюс тот маг среди нападавших. Это их всех и похоронило.

Я закрыл глаза. Голова опять заболела с новой силой. Информация усваивалась медленно, а мысли ползли как в тумане.

— Марина? — спросил я.

— Жива. В соседней палате. Ничего серьезного. Испуг, обморок и легкая гипоксия. Через пару дней выпишут.

На душе стало значительно легче. Хоть что-то хорошее.

Тут дверь палаты тихонько открылась. Я медленно повернул голову. Движение снова отозвалось болью, но на этот раз я был готов.

На пороге стояла Ольга. В ее руках был небольшой букет белых роз. Она остановилась в дверном проеме, оглядела меня, а потом деда. На ее лице мелькнуло что-то вроде облегчения. Она выглядела собранной, никакой паники и волнения. Просто спокойная уверенность.

— Привет, — сказала она, заходя в палату. — Как дела?

— Живой пока, — буркнул я в ответ.

Она подошла ближе. Поставила цветы на тумбочку рядом с кроватью и огляделась.

Палата была стандартной. Два койки, одна пустая. Окно с видом на внутренний двор больницы. Серые стены. Пара стульев. Ну и идеально белый потолок.

Ольга присела на край моей кровати. Ее взгляд задержался на капельнице, потом вернулся ко мне.

— Марина дала показания, — серьезно сказала она. — Рассказала все как было. Того мага, который на вас напал, заковали в антимагический ошейник до конца следствия. Пока не разберутся, тебе ничего не грозит. Ясно, что это была самооборона, плюс среди нападавших был маг, так что следственный комитет тут не при делах. Департамент сам разбирается.

— Хорошо, — кивнул я.

Голова снова заболела от движения. Надо было перестать ей крутить.

Ольга помолчала. Потом наклонилась чуть ближе.

— Что там произошло? — спросила она тихо. — Марина сказала странные вещи. Что мир стал черно-белым. Что воздух исчез. Что все задыхались. Что ты что-то сделал.

Я посмотрел на нее. Потом на деда. Тот смотрел на меня с интересом. Вот теперь он казался обычным, с хитрым прищуром и огоньком безумия в глазах.

Мне нечего было скрывать. Скорее, самому хотелось понять, как работает эта способность, так что я начал рассказывать.

Про то, как все звезды в моем «Галилее» слились воедино. Про черно-белый мир. Про ощущение вакуума. Про то, как воздух исчез. Про то, как все задыхались. Про то, как я сам не мог дышать, но успел задержать дыхание в последний момент. Про слабость, которая накрыла после.

Ольга слушала молча. Ее лицо оставалось непроницаемым. Дед только хмурился.

Когда я закончил, они переглянулись. И честно сказать, эти переглядки мне не понравились.

— Да не, херня какая-то, — отмахнулся дед, отвечая на немой вопрос Ольги. — Галлюцинации от стресса. Он в первый раз в реальной драке с магом. Адреналин зашкалил. Мозги поехали.

— А вдруг? — нахмурилась Ольга.

— Вдруг что? — фыркнул дед. — Он три дня как магии научился! Только сырниками кидаться может! Телекинез еле-еле работает! Такого не бывает! Чтобы сразу какую-то хренотень запустить, которая воздух высасывает!

Ольга кивнула и задумалась. Ее пальцы постучали по краю кровати. Она смотрела куда-то в сторону и что-то обдумывала. Потом резко повернулась ко мне и взяла мою руку.

— Если бы это была магия земли или способность к камню, на теле были бы шрамы, — сказала она. — Характерные. Земля оставляет следы. Всегда. Задери рубашку.

Я дернулся.

— Что?

— Задери рубашку, — повторила она спокойно, как будто просила передать соль. — Надо проверить.

— Зачем?

— Магия воды тоже оставляет следы. Но их не видно. Их можно почувствовать. Если провести рукой в районе живота.

Я неуверенно посмотрел на нее. Потом на деда. Тот ухмыльнулся. Сальная такая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего.

— Ну давай, давай, — подбодрил он. — Покажи свои кубики, спортсмен.

Я скривился, но все же приподнял край больничной футболки. Ольга наклонилась ближе. Ее рука легла мне на живот чуть выше пояса штанов. Пальцы были прохладными, но приятными.

Она медленно провела рукой по коже. Вверх. Потом вниз. Потом в сторону. Ее взгляд был сосредоточенным. Она прикрыла глаза и я почувствовал легкое покалывание.

— Так можно почувствовать магию воды, — пояснила она тихо. — Если она есть, на коже остается что-то вроде влажности. Не настоящая влага. Магическая. Ее не видно, но можно ощутить, если знаешь как.

Дед сидел рядом наклонившись почти в упор и смотрел на мой живот. Ухмылка не сходила с его лица.

Я покосился на него.

— Чего уставился?

— Любуюсь, — хмыкнул он. — Хороший пресс. Плавание свое дело знает.

— Ой, давай только без этого, деда.

Ольга водила рукой еще несколько секунд. Потом остановилась. Открыла глаза. Нахмурилась.

— Ничего не чувствую, — сказала она. — Ни земли, ни воды.

Она не убрала руку. Продолжала держать ее на моем животе. Кажется задумалась.

В этот момент дверь распахнулась. Новый гость.

На этот раз это была Марина. Как только она открыла дверь, сразу замерла на пороге.

Ее взгляд сначала упал на меня. Потом скользнул к Ольге. Потом на руку Ольги, которая лежала у меня на животе. Потом на задранную футболку. Потом на деда, который продолжал сидеть в упор, с довольной ухмылкой и пялиться на мой живот.

Лицо Марины дернулось. Брови поползли вверх. Губы сжались.

Повисла тишина. Очень неловкая тишина.

Девушка прищурилась. Она смотрела на Ольгу так, будто та только что украла у нее последние деньги.

Свиридова же с удивлением посмотрела на Марину, но руку все еще не убирала. Вообще даже не шевельнулась.

Я лежал и понимал, что выгляжу сейчас максимально идиотски. С задранной футболкой, с чужой рукой на животе, с дедом, который ухмыляется как маньяк. Наверное, это самое неловкое, что было со мной за последние дни.

— Я… помешала? — медленно произнесла Марина.

Голос звучал подозрительно. Очень подозрительно.

Ольга моргнула. Только сейчас до нее дошло, как это выглядит со стороны. Она резко убрала руку и выпрямилась, посмотрев на Марину.

— Проверяла на наличие магии воды, — пояснила она спокойно.

— Да-да, — поддакнул дед. — Медицинская процедура. Очень важная.

Я дернул футболку вниз, закрывая живот.