Страница 85 из 86
И вдруг… кто-то подхватил его песню. Голос звучал в идеальной гармонии с его, и Кэи почувствовал: это судьба. Яростная, сверкающая, невозможная судьба.
Я встретил тебя среди множества лиц…
И встреча эта показалась мне сном.
Пусть их по-прежнему преграждала крепкая стена эпохи; но чем крепче стена, тем сокровеннее любовь. Любовь, что может принадлежать лишь двоим.
– Вернулся наконец?
– А ты чего не отдыхаешь? Зачем аж сюда вышла?
Главный евнух как раз возвращался домой, когда бывшая придворная дама Чхве, переваливаясь и придерживая живот величиной с гору Намсан, вышла прямо к воротам.
– Осторожней надо, осторожней! Сколько раз просить можно – ты ведь в положении, беременность поздняя!
– Да хватит уже про эту «позднюю беременность», ну сколько можно? Что, возраст теперь – преступление? Если уж на то пошло, причина вовсе не в возрасте, а в твоей… энергичности.
– Кхм-кхм, – смущенно кашлянул он.
Ну, формально евнуху такое слушать вроде бы и не полагается, но прозвучало приятно. Он подошел ближе и бережно взял госпожу Чхве под руку.
– Мне просто страшно. Вдруг что случится…
– А я, на минуточку, бывшая кормилица при дворе. У меня молока столько было, что на весь двор хватило бы! Да, пусть тело уже не то, да и возраст немалый, но неужто я не смогу достойно вырастить одного ребенка?
– Ты и правда настолько в этом деле мастерица?
– Конечно. Бывало, у матери молока нет, а я выкармливала.
– Вот это я понимаю… Вот бы и мне…
– Тс-с. Не говори того, что недостойно звания главного евнуха.
– Ай, ну что ты, разве в любви к тебе может быть что-то недостойное?
Так, болтая вполголоса и поглядывая друг на друга с теплом, главный евнух и госпожа Чхве неспешно ушли в дом. Евнух долго не отходил от ее живота – шептал будущему ребенку что-то, прижимался к округлому боку, с улыбкой утыкаясь лицом в теплую ткань.
Это была любовь, которую все считали невозможной. Он – евнух, якобы лишенный того, что делает мужчину мужчиной. Она – бывшая придворная дама, которой запрещено было выходить замуж. Но в мире нет ничего, о чем можно сказать «никогда». Перед любовью все запреты и правила, придуманные людьми, теряют силу. И вот у них есть дом, есть ребенок и живут себе хорошо.
Не бывает запретной любви.
Есть лишь те, кто верит, что она бывает.
Настала эпоха браков…
Но только не для Докхуна и Ванбэ. Их лица день ото дня становились все более мрачными, унылыми. Еще недавно они были главными холостяками Чосона, а теперь на фоне всеобщего веселья эти двое выглядели так, будто над ними вечно висит дождевое облако.
Они брели, словно два самых одиноких бродяги на свете, – и в конце концов добрались до чайной «Адальтан».
– Закрыто, – отозвался Кэи.
– Дед Кэи, это же мы… – протянули Ванбэ с Докхуном и, вздыхая так, словно небо на них рухнуло, ввалились внутрь.
– Чего вас принесло в такой час?
Они пришли, потому что не могли справиться с одной ужасной, по-настоящему мучительной проблемой.
– Ну вот… запрет на браки отменили… А мы все равно одни! – воскликнул Ванбэ.
Им казалось, стоит только снять запрет, и сразу все наладится, любовь сама свалится с неба. Ну а как иначе – они же завидные женихи! Разве нет? Почему тогда ничего не меняется?!
– Мир что, ополчился против нас?
– Это уже какое-то издевательство!
Кэи смерил их суровым взглядом и рявкнул:
– Думали, отменят запрет – и женщины на вас с неба посыплются?
Ну… типа того?
– Вы хоть раз оглянулись вокруг? Хоть к кому-нибудь подошли первыми и признались?
Ванбэ и Докхун переглянулись.
– Да просто… ну, никто особо в душу не запал…
– Вот же, – Кэи фыркнул. – Прямо гусеницы, пялящиеся на хурму. Все смотрят и ждут, когда сама в рот упадет. Нос задрали, а на себя со стороны глянуть пробовали?
– Но раз уж запрет снят, хочется ж красотку, соблазнительную, с огоньком!
Лицо Кэи стало еще суровее.
– Вот довыбираетесь вы… А что будете делать, если вдруг снова введут указ о запрете на брак?!
– Ой! Только не каркайте! – оба замахали руками.
– Вот и не тяните. Вечно мямлите, все ищете предлог: то одеяло теплое, то мир опасный… Так и состаритесь вечными одиночками и уйдете на тот свет, не познав любви!
Ванбэ с Докхуном уныло уставились в пол. Возразить было нечего – хоть десять ртов имей.
– Поэтому откройте свои сердца. Начните подходить к людям. Кто знает – может, любовь уже где-то рядом?
Вдруг хлопнула дверь, и со второго этажа донесся томный голос:
– Ты ведь сказал, что уже закрылся! Когда поднимешься?
– У меня консультация.
– Скорее заканчивай и возвращайся.
– Подожди минутку.
Ванбэ и Докхун, которые успели увидеть говорящего, растерянно переглянулись. Это же… не может быть… сам королевский советник, господин Ким Сольрок?!
Вообще-то «шоковая терапия запретом на брак» была у Кэи коронным приемом на консультациях.
Тем, кто не решался подойти к любимому, он говорил:
– А что будешь делать, если вдруг снова введут указ о запрете на брак?
Тем, кто, устав от бесконечной конкуренции, махнул рукой на любовь, он говорил:
– А что будешь делать, если вдруг снова введут указ о запрете на брак?
Тем, кто из-за прошлых ран не мог открыть сердце новой любви, он тоже говорил:
– А что будешь делать, если вдруг снова введут указ о запрете на брак?
А тех, кто грезил о недостижимом идеале, отвергая всех вокруг, спрашивал:
– С чего бы такой мужик на тебя запал? Совесть-то имей.
Ответ у него всегда был один: люби, люби прямо сейчас, всем сердцем. И откройся тому безмерному счастью, что может подарить только любовь. Не откладывай ее из-за дел, из-за страхов, из-за того, что не время, не место, а люби здесь и сейчас. Пока еще не поздно.
Пока в этой стране снова не объявили запрет на брак.
Народу всего Чосона возвещаю: живите любя.