Страница 60 из 86
– Значит, все это дело рук Чо Сонгюна?
Лицо Хона, и без того синеватое, теперь наливалось мрачным, багровым оттенком. Он раз за разом пытался подняться – и, словно деревянная кукла со сломанными ногами, валился обратно.
– Ваше Величество, вы должны встать, – в слезах умолял советник. Он прекрасно понимал, что Хон едва держится, и все равно подгонял: иначе никак. – Те, кто вышел на сход, превращаются в погромщиков. Вам надо сейчас же дать обещанный ответ.
Он подвинул вперед таблички двух кандидаток.
– Госпожа Со и Е Хёнсон уже заключены в тюрьму. Подойдет любая из оставшихся. Если это поможет унять бунт, имеет ли значение, кого выбрать?
В глубине души советник склонялся к Хваюн – той самой девушке, чью жизнь король Хон когда-то спас за пределами дворца. Он надеялся, что эта связь послужит поводом для продолжения.
– Прости, советник… но я не могу.
Советник снова склонил голову и взмолился:
– За стенами дворца творится страшное. В любую минуту люди могут рвануть к воротам.
– Мне нужно увидеть одного человека. Е Хёнхо. Я должен поговорить с ним.
Советник опешил. Король уже ясно выразил свою волю и отклонил кандидатуру Е Хёнсон. Она под стражей – зачем же встречаться с ее отцом?
В следующую секунду Хона сотряс новый приступ кашля. Он зажал рот рукой – и ладонь тут же окрасилась алой кровью. Кашель усиливался, дыхание прерывалось, будто легкие перестали повиноваться.
– Ваше Величество! – воскликнул советник, бросаясь к нему.
Белый как мел король Ли Хон спустился в темницу и осел прямо у решетки, за которой находилась Соран.
– Что с вами, Ваше Величество? Как вы вообще сюда добрались?
– Откройте дверь.
Хон едва держался на ногах, но все же приказал стражнику распахнуть двери темницы.
– Сейчас не время, Ваше Величество… – попыталась остановить его Соран.
Но Хон, не слушая возражений, вошел и почти упал ей в объятия.
– Только так я чувствую, что могу дышать… Что мне еще остается?
Он провел пальцами по тыльной стороне ее руки.
– Теперь… теперь стало немного лучше.
– Правда, Ваше Величество?
– Да. Когда смотрю на тебя, чуть отпускает.
В глазах Соран стояла тревога.
– Моего отца увели. Что происходит, Ваше Величество?
Отец ведь ни о чем не знал… неужели беда коснется и его? Если и наказывать, то госпожу Со и Хёнхи…
Хон молча кивнул. Теперь настала его очередь получить ответ.
– Соран… ты мне веришь?
Он посмотрел на нее с болью и надеждой.
– Даже если все отвернутся и назовут меня плохим правителем – будешь ли ты мне верить?
В глазах Соран заблестели слезы.
– Конечно. Кому же еще мне верить, если не вам?
– Мне тяжело, но я сделаю все как должно.
– Что вы собираетесь…
– Я верну все на свои места.
Его руки стали холодны. Тело, отравленное ядом, уже не подчинялось, и оттого ей было особенно горько смотреть на него.
– Поверь мне и подожди еще немного.
Соран не сдержалась – слезы брызнули из глаз.
– Хорошо… я буду ждать.
Что бы ни случилось, она будет верить. И любить только его.
– Обещаю вам, Ваше Величество.
И тогда ее губы коснулись его. Поцелуй был жарче любого прежнего, долгий и отчаянно нежный. В нем смешались дыхание, мольба, любовь и отчаяние. Поцелуй, в котором было все – до последней надежды. Пусть это испытание минует, пусть он, ее король, все исправит, как задумал.
Что будет дальше – никто не мог предугадать. Но Соран верила тому, кого целовала сейчас, – его сердцу, его любви.
Хон отстранился и тихо прошептал:
– Сегодня… запрет на брак в Чосоне подойдет к концу.