Страница 46 из 86
По какой-то непонятной причине Соран начала слабеть, у нее началась лихорадка – совсем как у короля. Боль, которую испытывал он, будто перекинулась и на нее.
– Соран.
Прервав допрос министра, Синвон заглянул к Соран. Он не забывал о ней даже в самый разгар расследования.
– Ты чего такая? Тоже заболела?
– Простыла, наверное. Все тело ломит.
– Дай-ка посмотрю.
Он попросил стражу отворить дверь и приложил ладонь к ее лбу.
– Сильный жар.
– А что с Его Величеством? Как он?
– Так же как ты.
Болели они одинаково, будто близнецы. Синвон тяжело вздохнул и развязал узелок с едой, который принес с собой: внутри были горячий рисовый суп и нехитрые закуски.
– Поешь. И укройся как следует.
Он сам поднес ложку к ее губам, но Соран не смогла даже проглотить – горло воспалилось.
– Не могу. Словно песок жую.
– Надо поесть, пока не остыло. Ты и так без сил, а теперь еще и простыла.
– Только не говори королю, что я заболела. Прошу.
Синвон кивнул. Горькая улыбка тронула его губы.
– Не скажу.
Он выглядел как человек, который отказался от всего. Казалось, собственные чувства, собственные желания для него ничего больше не значили. И каждый раз, когда он так улыбался, у Соран сжималось сердце.
– Что с министром? Как продвигается допрос? – с трудом спросила она.
– Как и ожидалось, держит рот на замке. На очной ставке с На Санчжу делает вид, будто не знает его. Даже глядя на улики, твердит: «Впервые вижу». Ни в чем не признается.
От этих слов ломота в теле только усилилась – будто боль добралась до самых ребер.
– Как вообще можно быть таким человеком?!
– Сперва успокойся, – ровным голосом сказал Синвон, пытаясь унять разгневанную до предела Соран.
– Ему бы на колени пасть и молить о прощении, а он… такая наглость. Если б не он, не было бы и этого запрета на брак. Кто вернет людям последние семь лет жизни? – Соран вытерла мокрые глаза.
– Сейчас наша главная проблема – время. До третьего этапа отбора осталось всего три дня.
Да, самое важное – то, что ждет впереди. До третьего этапа нужно было расставить все по своим местам.
– Как только государь поправится, снова примет участие в отборе, – сказал Синвон.
Но Соран покачала головой:
– Удар, который он получил, слишком силен, а все вокруг только и ждут, чтобы обвинить его в слабости ума. Боюсь, он просто не успеет восстановиться.
Зрачки Синвона расширились. Она была права – король вряд ли сумеет прийти в себя за несколько дней.
– Нам нужно убрать Хёнхи из числа претенденток. Если На Санчжу прямо скажет, что именно госпожа Со заказала похищение, то у нас появятся основания.
– Ладно. Он сейчас как раз на допросе – я добьюсь от него этого признания.
– Обвинение во взятках дворцовым дамам мы не докажем, пока не вернется придворная дама Чхве.
Мысль Соран была ясна: сначала следовало доказать связь министра с госпожой Со. Только тогда Хёнхи можно будет исключить до начала третьего этапа отбора.
– Хорошо. Сделаем как ты сказала.
Синвон развернулся, готовый спуститься обратно в зал дознаний.
Он надеялся лишь на одно: что министр наконец заговорит. Только так можно было нарушить коварные планы заговорщиков.
– Ваше Величество, как вы себя чувствуете?
В королевские покои прибыли девять чиновников, назначенных в качестве жюри на предстоящем этапе отбора.
– Со мной все хорошо. Не стоит беспокоиться, – отозвался Хон, все еще бледный от жара. Он сел и оглядел девятерых судей, выстроившихся перед ним. – Вы, верно, уже все слышали. Люди министра военного ведомства, занимающиеся похищением невест, попытались выкрасть одну из главных претенденток, прошедших на третий этап. И действовали они по его приказу.
Слова повисли в воздухе. Чиновники, состоявшие в сговоре с министром, почувствовали, как похолодело у них в груди.
– Более того, выяснилось, что главарь похитителей убил наследную принцессу Ан.
– Мы были потрясены. Трудно поверить, что подобное могло произойти…
– Посему, чтобы добраться до истины, я намерен отложить третий этап.
– Что? – вырвалось у кого-то.
Нужно время, чтобы доказать сговор госпожи Со и министра. Проводить третий этап через три дня было слишком рано.
– Ваше Величество, этого нельзя допустить, – почти хором выразили несогласие сановники, склонив головы.
– Народ только и ждет, когда будет снят запрет на брак! Если перенести сроки, недовольство вспыхнет с новой силой.
– Внемлите нам, государь.
– В таком случае… – Хон поднял глаза и медленно обвел всех тяжелым взглядом. – Я сам проведу третий этап. Без личного участия короля идея «личного отбора» теряет смысл.
Но и это решение вызвало протест:
– Ваше Величество, вы еще слишком слабы.
– Мы проведем отбор справедливо и беспристрастно. Доверьтесь нам.
Хон с грохотом ударил по столу.
– Не прячется среди вас кто-то, кого прикормил министр?
Голос его прогремел, как рык тигра; несколько сановников вздрогнули и потупились.
– Н-нет, Ваше Величество.
– Зачем, по-вашему, министру понадобилось похищать одну из кандидаток? Разве не для того, чтобы продвинуть свою фаворитку? И после этого вы хотите, чтобы я поверил в справедливость и беспристрастность отбора?!
В его взгляде сверкали молнии.
– Вы все знаете, какие преступления он совершил. Прекрасно знаете!
Под гнетом государева гнева сановники невольно сжались.
– И запомните: если кто-то из вас был с ним в сговоре, понесет такое же наказание.
Хон велел всем разойтись: видеть их не было сил. После того как зал опустел, он подозвал главного евнуха.
– Как продвигается допрос министра?
– Похоже, министр намерен держать рот на замке до самого дня отбора…
Голос евнуха вдруг зазвучал как сквозь вату. Хон мотнул головой, прогоняя наваждение.
– Что ты сказал? До какого дня?
– Полагаю, потрясение еще не до конца прошло, Ваше Величество…
– Со мной все в порядке. Пока есть время, мы должны выяснить, кто из судей связан с министром, и…
Новая волна головокружения накрыла его, и он рухнул на бок.
– Ваше Величество!
Главный евнух бросился к Хону и затряс, но король не приходил в себя. В таком состоянии он просто не сможет явиться на отбор спустя всего три дня. Мысли о грядущем провале захлестнули евнуха ледяной волной ужаса.