Страница 45 из 86
Глава 18
Три дня до третьего этапа отбора – времени больше нет!
– Что вы творите?!
Синвон вбежал в подземелье и с силой разнял Соль Сонхо и На Санчжу, которые сцепились в смертельной хватке.
Соль Сонхо пытался убить На Санчжу: на шее у того уже вздулись алые ожоги. Но, к счастью, он был жив. Пока что.
– Что встали? Связать Соль Сонхо!
Стражники растерялись. Они были из той самой внутренней стражи, где Соль Сонхо прежде числился начальником.
– Напоминаю: он больше вам не командир. Позабыли, что по приказу Его Величества его отстранили?
Лишь после этих слов стражники зашевелились. Похоже, Соль Сонхо успел уговорить их снять с себя путы – чтобы по приказу министра прикончить На Санчжу.
– Вы в порядке?
Синвон подошел к рухнувшему на пол пленнику и помог ему подняться. У того по шее текла кровь вперемешку с сукровицей.
– Принесите полотенце и холодной воды. Живо!
Поддерживая едва дышащего пленника, Синвон отвел его наверх, в маленькую боковую комнату. Они остались вдвоем.
На Санчжу все еще смотрел с подозрением, будто загнанный пес, но взял чашу и с жадностью выпил ее до дна. Даже после этого взгляд его не смягчился.
– Вы знаете, почему Соль Сонхо попытался вас убить?
Санчжу прижал к шее мокрое полотенце и молча уставился на Синвона.
– А я знаю. Министр Чо Сонгюн приказал избавиться от свидетеля.
На Санчжу ничего не ответил – лишь вытер рукавом мокрые губы.
– Что он вам обещал? Что вытащит, если схватят? Что позаботится о семье? Забудьте. Это ложь. Он приказал убить вас, понимаете? Министр приказал Солю Сонхо избавиться от вас.
Лицо На Санчжу помрачнело.
– Сколько бы лет вы ему ни служили – вы для него просто пес. Пес, которого можно убить, когда тот становится обузой. Раз уж помирать «как псу», не лучше ли вцепиться в горло предателю?
Взгляд На Санчжу медленно налился горечью. Да, Синвон прав: господин Чо Сонгюн вполне мог приказать избавиться от него.
– Зачем хранить верность такому человеку?!
Синвон буквально прожигал его взглядом.
– Назовите имя того, кто стоял за убийством принцессы Ан. Вам больше нечего терять.
Глаза Санчжу налились кровью. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. И все же заговорил:
– Придете в место, которое назову, – найдете ларец. Заглянете внутрь – получите ответ, который искали.
Синвон молча протянул чистую повязку. На Санчжу взял ее и начал туго заматывать шею, с которой все еще сочилась кровь.
– Это здесь?
Под третьей сосной рядом с причудливой скалой на горе Пукхансан – именно это место указал На Санчжу.
Король Ли Хон и Синвон стояли в стороне и наблюдали, как стражники лопатами раскапывают землю у корней.
– Нашли?
– Пока нет, Ваше Величество.
– Копайте глубже.
Король с трудом держался на ногах – казалось, даже легкий горный ветерок способен его повалить. Наконец лопата задела что-то твердое.
– Нашли!
Стражники бережно подняли грязный, покрытый землей деревянный ящик. Синвон взял его и отряхнул.
– Откройте.
Воздух звенел от напряжения. Неужели внутри правда об убийстве госпожи Ан? Щелкнула защелка, и первым, что они увидели, было…
– Это… это действительно было убийство…
На самом верху лежала пропитанная кровью ленточка от ханбока принцессы Ан.
У Хона перехватило дыхание. Он дрожащими пальцами сжал ленту. Цвет почти поблек, ткань съежилась от времени… но для Хона кровь на ней еще не успела высохнуть. Он прижал ленту к груди, как будто в ней все еще оставалась частица ее души. Ноги подкосились – он осел на землю. Выражение лица его… не поддавалось описанию – так исказила его боль.
– Прости… прости меня…
Слезы катились по щекам, падали на ленту, но он не издал ни звука.
– Я разорву на части того, кто тебя убил. Клянусь…
Он глотал слова мести, но так и не позволил себе закричать. Из ящика доставали новые улики: бумагу, где министр приказал На Санчжу, тогда еще стражнику внутренней стражи, убить госпожу Ан, с личной печатью. Нашли и портрет госпожи Ан. Синвон просмотрел содержимое, после чего бережно закрыл крышку и, опустившись на колени рядом с Хоном, молча обнял того за плечи.
– Ваше Величество… позвольте себе оплакать ее.
Он с сочувствием смотрел, как Хон глотает слезы. Семь лет. Семь лет боли, вины, скорби – и вот правда наконец открылась. Было бы странно, если бы он не заплакал.
– Нет. Какой из меня тогда король?
Ему хотелось закричать, завыть волком, но он заставил себя сдержаться. Сейчас не время.
– Этого достаточно, чтобы арестовать министра?
Синвон кивнул. Письмо, личная печать – доказательства были неопровержимы.
– Тогда идем.
Синвон помог королю подняться.
– Теперь он заплатит.
Тело отказывалось повиноваться, зато в глазах Хона полыхал огонь. Он доберется до него, до Чо Сонгюна – человека, который убил его супругу.
Однако удар, попавший точно в сердце, не спешил слабеть. Изможденный до предела, Ли Хон с великим трудом добрел до своих покоев и рухнул прямо на пороге опочивальни, после чего уже не поднялся.
– Ваше Величество! Ваше Величество!
К нему кинулся перепуганный главный евнух.
– Живо! Зовите лекарей!
Хона занесли внутрь и уложили на кровать. Он был без сознания.
До прибытия лекарей главный евнух сидел рядом и гладил Хона по плечу. Узнав о том, что убийцей принцессы Ан оказался солдат внутренней стражи, который по приказу военного министра ночью пробрался в ее покои и задушил, евнух заплакал и сам.
Одних этих слов было достаточно, чтобы потерять сознание.
Понимая, насколько глубока должна быть боль короля, евнух лишь безмолвно сидел рядом и гладил короля по плечу, пытаясь утешить: рана была не из тех, что затягиваются легко.
Вскоре прибыли придворные лекари, один из них проверил пульс короля. Главный евнух отвел взгляд. Он знал: единственной, кто сейчас могла утешить Хона по-настоящему, была Соран. Но ее нельзя было сюда привести.
Оказалось, что любовь крепнет не только от близости. Соран остро чувствовала это всякий раз, когда оказывалась вдали от Хона. С тех пор как ее посадили в темницу, чувства к нему становились только сильнее.
Лишь бы он был жив. Лишь бы был цел. Но возможно ли это? Вряд ли. Говорят, нашли пропитанную кровью ленточку от ханбока госпожи Ан, – как он может быть невредим?