Страница 34 из 46
Вскоре после смерти отца, который завещал ни в коем случае не выбрасывать лыжи, kleine_Hexe увидела в интернете вот это самое объявление и обратилась в безымянный магазин за помощью. Явилась «некая девица» — чувствовалось, что в это определение культурная пользовательница вложила все свое недовольство, — нагрубила и натоптала грязными сапогами, но лыжи забрала. Денег не предложила, хотя и сама не потребовала, ворчала, что лыжи слишком длинные, что к ним «кто-то прицеплен», что бы это ни значило, и вообще вела себя возмутительно. Но с тех пор ни исчезающие лыжники, ни мертвый дед пользовательницу не беспокоили, она наконец стала нормально высыпаться и даже познакомилась с перспективным мужчиной. Одна беда — он увлекается зимним спортом, а у нее все, что связано с лыжами — хоть палки, хоть шапочки — до сих пор вызывает оторопь.
Вот тогда-то Славик и понял, что надо продолжать. Все оказалось гораздо увлекательнее, чем он думал. В магазине окопались шарлатаны, сумасшедшие, сектанты, а может, там и впрямь творилось что-то необычайное — чем черт не шутит. В любом случае возможности открывались грандиозные, и бросать расследование было нельзя. Для Славика это был, возможно, последний шанс хоть чего-то добиться.. На этом месте в его мысленных рассуждениях обычно возникала и картинно недоумевала мама: «И этим ты собрался зарабатывать?» Может, и собрался, у других же получается, хоть ни талантов у них никаких особенных нет, ни умений, одна нахрапистость. А ему не хватает даже элементарной уверенности в себе — спасибо, мама. Если судьба дает шанс, надо за него хвататься. Пока не упорхнула в небо и эта синица, пока он окончательно не превратился в великовозрастного неудачника, брошенного единственной оценившей его девушкой..
Пообщавшись с Хозяином, Матильдой и Женечкой, Славик заметался было, маясь, словно животом, не вовремя проснувшейся совестью. Но кое-как успокоил себя, повторяя два слова: «деньги» и «Леся». Или наоборот. Об остальном подумаю потом, решил он, с проблемами надо справляться по мере поступления. Там видно будет.
* * *
Эти мысли привычно крутились в мозгу, пока Славик просматривал на ноутбуке все, что удалось заснять в магазине и его окрестностях. И тут кто-то, положив ему на ухо прохладную ладонь, отодвинул его голову влево. Удивленный Славик обернулся и увидел Лесю, которая жадно разглядывала экран. Леся была в ночной рубашке, нечесаная — в последние несколько дней она болела чем-то вроде ангины и почти все время проводила в постели. Она часами дремала, завернувшись в кокон из одеяла и откатившись подальше к стене, а когда изредка вставала — бродила по квартире, как сомнамбула, шаркая ногами и роняя вещи. Она не мылась, и ночная рубашка пропиталась кисловатым нездоровым потом. Разговаривать Лесе, видимо, было очень больно — она только шевелила губами и качала головой, когда Славик в очередной раз грозился вызвать врача. Впрочем, грозился Славик не так уж и часто: увлеченный своим расследованием, он сидел с ноутбуком на кухне или уходил из дома, а когда возвращался — снова находил Лесю завернутой в одеяло по самую макушку.
Но вчера ей явно стало лучше. Вечером она выползла на кухню и принялась жарить яичницу. Славик удивленно наблюдал, как она ставит на конфорку старую сковородку, к которой все пригорает, как разбивает яйцо, кидает скорлупу туда же, в сырой прозрачный белок — плиту она так и не включила, — и медленно, с очень серьезным лицом начинает перемешивать все это лопаткой.. Тут Славик не выдержал и рассмеялся. Леся посмотрела на него и тоже захихикала, покачивая головой, словно сама удивляясь своей рассеянности. Славик решил, что все в порядке, Леся идет на поправку — вон, и смеется, и аппетит проснулся..
Только сейчас он понял, что ему напомнил этот смех.
Свистящее шипение, с которым выходит из прохудившейся трубы газ. Точно так же, совсем без голоса, хихикала сумасшедшая бабуля, с которой он дрался в кабинете Хозяина.
— Ле-есь?.. — позвал Славик, чувствуя, как от лица отливает кровь.
Леся нависла над ним и ладонью прижала его руку к клавиатуре ноутбука. Надавила на безымянный палец, на средний, под указательным оказался пробел, и включилось видео: зал магазина, по которому идет Матильда. Ролик закончился, и Леся снова нажала пальцем Славика на пробел, и снова, и снова. Она неотрывно глядела на экран, а с ее оттопыренной нижней губы прозрачной нитью свисала слюна.
— Ле-есь?..
Так, вместе, они просмотрели все фото и видео из магазина, которые были на ноутбуке. Потом Леся наконец отпустила заметно побелевшего Славика и взяла со стола его телефон. Повертела в руках, попыталась куда-то нажать, выронила, подобрала, снова выронила и протянула Славику на мелко трясущейся ладони. Не только ладонь — все ее тело подергивалось и покачивалось, и Славик уже не был уверен, что это обыкновенный озноб.
В гнетущем молчании он послушно снял блокировку и положил телефон обратно, но Леся не убрала ладонь. Она поднесла телефон к самому его носу и тихонько хихикнула, словно выпуская сквозь стиснутые зубы пузырь неведомого газа.
— Ле-есь?..
Славик вдруг понял, чего она хочет. Он снова взял телефон, несколько раз провел пальцем по дисплею..
«Потусторонний любовник! — забубнил из динамика Виктор Павлович Ножкин. — Танцующий медиум!»
Леся опустилась на табурет, держа телефон перед собой на вытянутых пальцах, точно блюдечко с чаем. Теперь она больше не загораживала собой дверной проем.
— Лесь, я.. п-пойду, — сказал Славик, вставая и пятясь. — Пойду врача тебе в-вызову..