Чужанские заботы

Правда, весь благостный настрой слетел тут же, как только я добрался до лагеря. Потому что здесь шло нечто среднее между политическими дебатами в духе девяностых (с плесканием водой в оппонента и готовностью перейти в рукопашную) и маленькой локальной войной.

— Да с фига ли я это должна делать?

— Ты не должна, я просто тебя попросил.

— Попроси вон Валеру или Феофана. Один хрен целыми днями ни черта не делают.

— Лера, у нас каждый занимается своим делом. Если тебе не нравится…

— То что⁈ Сваливать, да⁈

Уж насколько Андрей был терпеливым человеком, но, видимо, девчушка довела его до точки кипения. Не скажу, что очень удивлен, даже железо при определенном давлении ломается, чего уж говорить про человека. Но чтобы не довести до крайности, я решил вмешаться.

— Что за крик, а драки нет? Вас на весь лес слышно.

— Михаил, — всплеснул руками Андрей. — Как я рад тебя видеть!

Думаю, сейчас староста самочинцев с радостью встретил бы хоть черта лысого, лишь бы это помогло перевести стрелки с разговора на повышенных тонах с Лерой на что-то еще. Та, кстати, пусть еще стояла, уперев руки в бока, однако тоже оказалась рада моему появлению — улыбнулась уголком рта и кивнула.

— Пойдем ко мне, поговорим, — сказал Андрей, стараясь не смотреть на девушку.

— Да я вообще не к тебе, если честно, а к Лере. Нужна помощь в рубежном деле, а она единственный, кому я могу доверять.

— Я сейчас для куражу вам всем жопу покажу, — обиженно заявила головешка, которая все еще находилась у меня на ладонях. — Я тут что, насрано?

— Единственная, кому я могу доверять, с руками и ногами.

— Ну если так, еще нормально, — быстро сменил гнев на милость Колясик. — Андрей, мы правда за Лерой пришли. Короче, просим твоего милостивого благословения оторвать ее от общины и все такое.

— Я им что, вещь, что ли⁈ — вновь взорвалась Лера. — Никого за меня спрашивать не надо. Щас я соберусь и пойдем.

— Даже не поинтересуешься, что надо сделать? — поинтересовался я.

— Да что угодно, лишь бы подальше отсюда!

С этими словами девушка решительно направилась к собственному домику. А когда скрылась в нем, то Андрей, все это время провожавший ее с некоторой грустью, произнес.

— Никак я не могу к ней подход найти. Раз в несколько месяцев она психует и уходит. Скучно ей с нами, рутина утомляет. Может, ты Миша, ее к себе возьмешь?

— Прости, Андрей, для любовницы она слишком молода, а для воспитателя я слишком ленив. Так что верну вашу зазнобу в самом скором времени, ты уж извини.

— Передышка для нее в любом случае будет полезна, — похлопал меня по плечу Андрей.

— Эх, вот я бы ее взял к себе, — мечтательно произнес Колянстоун, — я и помоложе и не ленивый. Только угла пока своего нету.

Я не стал делать замечания, чего именно у головешки нет ничего. К тому времени к нам выбралась уже и Лера. Судя по плотно набитому рюкзаку, молния которого грозилась вот-вот разойтись, девушка собиралась не на короткую вылазку, а на продолжительный поход.

Коротко и сухо попрощавшись с самочинцами, которых уход Леры явно обрадовал, мы зашагали обратно к машине.

— Козлы, нашли дурочку с переулочка. Лера, погляди за полевиками, убери за верлиокой, присмотри за ендарем. А то, что мне верлиока чуть половину руки не оттяпала, ничего? Остальные пальцем о палец не ударят.

— Видимо, Андрей это не может поручить больше никому, — пожал плечами я. — Ты лучше скажи, тебе действительно не интересно, почему я пришел?

— Да явно не соскучился, из тебя приятного слова не вытянешь, сухарь, каких поискать. Вломить кому надо?

— Нет, Миша, не могу, нравится она мне, — призналась головешка. — Характер мужицкий, что называется, ссыт, а на хрен не глядит.

— Я давно заметила, что ты к мужикам неровно дышишь, — заметила наша язва. — Тому чужанину все пальцы облизал, у Мишы с рук не сходишь.

— Да знаешь, сколько у меня баб было⁈ — возмутился Колянстоун.

— Что-то я ни одну не видела. Да если и были, может, ими ты пытаешься заполнить пустоту внутри себя.

— Так, хватит, — вмешался я, хотя мне доставляло особое извращенное удовольствие смотреть, как Лера троллит Колясика. Причем, как-то просто и непринужденно. — Короче, план у нас такой…

Я вкратце рассказал, что именно мы хотим сделать, и эта информация не вызвала особого энтузиазма у Леры. Вообще ни по одному пункту. Ей не понравилась и сама необходимость визита к упырям и тот факт, что ей придется заниматься ровно ничем, а именно страховать меня. Пришлось применить все мое красноречие, чтобы убедить девушку, что именно так и нужно поступить.

Зато когда мы добрались до машины, бастион по имени Лера наконец пал. Девушка согласилась по всем пунктам, правда, заявив, что это все равно «блудняк» и «я об этом точно пожалею». Моя милая, как только я стал рубежником, не прошло и дня, чтобы я о чем-то не жалел.

— Миша, скажи, что ты эту машину угнал, — попросила Лера сразу, как только увидела «Вишенку».

— Зачем мне изначально говорить неправду?

— Ты вроде непохож на этих, русских рэднеков.

— Кого? — не понял я.

— Отчаявшихся мужиков, они обязательно носят усы, от них пахнет потом, часто прям с самого утра, а еще они ездят на «Нивах».

— Что бы ты понимала, — отмахнулся я. — Машина на века.

— Учитывая, что она явно с века прошлого, ты совершенно прав.

Впрочем, девушка бросила рюкзак на заднее сиденье, и сама быстро устроилась спереди.

— Пристегнись, — попросил я.

— Миша, не начинай, а! У меня и без того был трудный день. Просто едь аккуратно и все будет огонь.

— Дела… — тихонько пробормотал я.

— Чего там говоришь?

— Что кони мне попались привередливые. А еще, что день только начался.

— Давай без занудства, я поспать хочу.

— Голодной бабе плохо спится, — заметила головешка. — Все хрен снится.

— Так, а если этот обрубок еще хоть слово скажет, я его к себе на Слово засуну.

Раздав ценные указания, Лера немного успокоилась и скоро действительно заснула. Колянстоун же и вправду затих, видимо, на Слове у девушке головешке действительно очень уж не понравилось, раз уж эта угроза так сильно подействовала.

А я ехал и отмечал про себя, что в компании Леры мне необычайно комфортно. Да, она стервозная, нервная, слишком импульсивная, но при этом какая-то настоящая. В мире рубежников, где все старались казаться не теми, кем являлись на самом деле, это было большой редкостью.