Страница 45 из 81
Но вот только берегиня направилась не к землянке, в очередной раз удивив ратника, а на небольшую расчищенную площадку перед домиком. Здесь уже чувствовалась рука человека, кто-то выдрал сорную траву и притащил колоду для колки дров. А еще… еще неподалеку лежала огромная выпотрошенная туша оленя.
Рубежник насторожился сразу, потому что понял — животное не задрал хищник. Все внутренности несчастного были аккуратно разложены в каком-то особом, своем порядке, образуя жуткую и вместе с тем непонятную картину. В ней читался определенный смысл, даже извращенная красота, но вот постичь ее было слишком сложно для сознания простого рубежника.
Человек споро окинул взглядом окрестности, чтобы найти того, кто явился причиной этого необычного ритуала. А что это ритуал — было понятно любому мало-мальски опытному рубежнику. Вот только никого из людей, кто мог бы заниматься данным действием, не наблюдалась.
Туша оленя, кишки, куча тряпья рядом — это все, что здесь было. Что самое интересное, именно туда и направилась берегиня. А ратник, рассматривающий необычный пейзаж, вдруг вздрогнул, когда это тряпье пришло в движение. Некто, облаченный в кучу рванины, словно старая луковица, крохотное, почти игрушечное, протянуло руку к нечисти.
И вместе с этим только теперь рубежник почувствовал хист. Никогда прежде ему не удавалось испытывать подобное. Промысел, до этого разлитый в воздухе и оттого застывший, казавшийся несуществующим, внезапно пришел в движение и ратник ощутил себя крохотной рыбкой посреди огромного океана.
Берегиня подошла к типу в рубищу, склонившись до самой земли, и что-то торопливо зашептала незнакомцу. Ратник силился разглядеть хоть что-то в облике ритуалиста, но все было тщетно. Он хотел даже подойти поближе, однако именно в этот самый момент нечисть выпрямилась, вскинула руку и указала прямо на рубежника, заставив того обомлеть.
Казалось, в эти доли секунды сердце перестало биться в груди несчастного. Да и ноги налились свинцом, отказываясь подчиняться воле человека. Это взгляд пригвоздил его к месту.
Ворох одежды медленно заворочался, а тот, кто скрывался под ними, повернул голову и ратника пробрала дрожь от пяток до кончиков волос. Ему казалось, что сама тьма заглянула в душу, вымывая все светлое, что хранилось внутри него. Заворочался хист, тяжелым облаком растекшийся наверху, готовый обрушиться на любого. И будто бы само мироздание вдруг остановилось, вспомнив, что на свете есть такой рубежник — крохотный, ничтожный, не заслуживающий внимания.
Ратник в эту секунду захотел провалиться сквозь землю, стать мышкой, маленькой и незаметной. Лишь бы не ощущать на себе этот взгляд, не чувствовать на себе эту мощь, не слушать голоса тьмы внутри себя.
Откуда взялись силы — он не смог бы объяснить. Может, в дело вмешался самый весомый из существующих инстинктов — инстинкт выживания. Однако именно в этот момент силы вернулись к рубежнику. И он побежал прочь, так быстро, как только мог. Не разбирая дороги, падая, царапая ветками лицо и руки. Лишь бы убраться подальше от ужасного создания. Потому что в этом лесу появилось настоящее зло. Такой силы, что даже рубежник с его нежитью казались детскими игрушками.