Прихоть

Я вздохнула. Глубоко, тяжко, будто выпускала из лёгких весь воздух, которым давилась целый день.

Кирилл нежно провёл пальцами по виску, заправил прядь за ухо. Его прикосновения были такими бережными, неторопливыми, нежными, что в груди снова защипало.

– Я всё сделаю, – объявил он ровным тоном, отстраняясь. – Дай мне десять минут.

Я посмотрела ему вслед. На широкую спину, расслабленные плечи, уверенную походку человека, который всегда знает, что делать дальше. Даже когда не знает.

Тоска опустилась густой волной на сердце. Не из-за него… из-за всего. Из-за дня, который высосал меня до донышка. И мыслей, которые крутились по одному и тому же кругу, пока не стёрли борозду в сознании.

Может, Кирилл прав? Может, мне и правда стоит отвлечься. Хотя бы на один вечер перестать грызть себя изнутри…

Не знаю, сколько я просидела на стуле, не испытывая желания подняться. Прошло явно больше десяти минут. Гораздо больше. Кирилл наверняка ждал меня… Поэтому я в какой-то момент соскользнула со стула и направилась в коридор.

Сейчас поднимусь, лягу в горячую воду и позволю его рукам делать то, что они умеют лучше всего, – собирать меня по кусочкам.

Но когда я приблизилась к холлу, вдруг услышала голоса, которые заставили резко замереть.

Один – Кирилла. Второй я не узнала сразу... Низкий, властный, с той особой хрипотцой, которая бывает у людей, привыкших, что их слушают не переспрашивая.

– ...я не собираюсь вступать в дискуссии, Стахов! Она – жена моего сына! Её место рядом с мужем! Точка.

Сдвинувшись в сторону, я притаилась у стены. Пальцы вдавились в шершавую поверхность, сердце будто остановилось. На секунду, на долю секунды – а потом рвануло вперёд, отдаваясь пульсом в висках.

Свёкр…

Аркадий Игнатов. В этом доме, прямо сейчас!

– Её место, – повторил Кирилл холодным стальным голосом. – Любопытная формулировка, Аркадий Викторович. Ваш сын от нее фактически избавился! Обменял в счет урегулирования своей ошибки. Или он забыл вам об этом сказать?

Ноги резко стали чужими. Я опустилась на корточки, потому что колени просто отказали. Вцепилась в стену обеими ладонями, чувствуя, как мелко дрожат пальцы.

– Не передёргивай. Мой сын совершил фатальную ошибку, согласившись на эту вопиющую договоренность, но он находился в невменяемом состоянии! Ничто не даёт тебе права держать у себя в плену чужую жену!

Кровь шумела в ушах, а под рёбрами все туже сжимался обжигающий адреналин.

– Находясь в плену, Мия даже ни разу не вспомнила о доме мужа, – спокойно бросил Стахов. – Что за жизнь с вашим сыном, если она чувствует себя безопаснее в чужом доме, чем в браке?

– Хватит! Я требую ответа на свое требование! Немедленно.

– Мой ответ – нет, – низким голосом отрезал Кирилл. – Мия не в плену. И отныне является женой вашего сына лишь на бумаге. Но и это скоро изменится.

Тело пробило дрожью. Я находилась в каком-то ступоре, не в силах принять какое-то решение и слушая, как двое мужчин решали мою судьбу.

Между тем в холле возникла напряженная пауза.

– Сколько? – голос Аркадия стал деловым и собранным. – Сколько тебе нужно? Я закрою долг сына. Назови цифру, и мы закончим этот цирк!

– Торг больше не уместен. Мия останется в моем доме.

Меня затошнило. Желудок вдруг сжался, кислота поднялась к горлу – невыносимо было все это слышать.

– Это бизнес, – цинично надавил свекр. – Ты – бизнесмен. Я – бизнесмен! Давай говорить на одном языке. У каждой вещи есть цена.

– Вот только она не вещь, – предупреждающе отозвался Кирилл.

– Но ты забрал её за долг, Стахов. Именно как вещь! Не по любви, не по согласию. И теперь разыгрываешь благородство? Брось. Назови сумму!

– Сумма не имеет значения. Условия сделки не обсуждаются. Тем более – с третьими лицами.

– Я не третье лицо! Я – семья!

Голос Аркадия ударил по стенам и по мне. Я вздрогнула всем телом. Зажмурилась. За закрытыми веками всё кружилось – лица, голоса, обрывки фраз. «

Её место рядом с мужем».

«

Назови цифру». «У каждой вещи есть цена

». И где-то глубже, из утра, голос Кирилла: «

Результаты показали, что ты абсолютно здорова».

Слишком много. Слишком много всего за один день. Я задыхалась…

– Тогда научите своего сына отвечать за собственные решения! – раздался авторитетный тон хозяина дома. – А не присылать папу разгребать последствия!

– Ты слишком много на себя взял, Стахов, – голос Аркадия упал до низкого баритона. – Слишком. И, похоже, не понимаешь, чем может обернуться этот инцидент.

– Понимаю, – Кирилл ответил так спокойно, что стало страшно. – И все равно – она останется здесь.

– Больше договоренностей не будет, это твой последний шанс!

Пот выступил на коже. Казалось, эмоции достигли апогея, и вдруг внутри меня внезапно что-то лопнуло… Со страшной тишиной.

Глядя прямо перед собой и стискивая зубы, я неловко выпрямилась на ногах. Отошла от стены и зашагала прямо в холл.