Прихоть

Глава 7

Между тем мужчина наконец начал ужинать сам. Ел не спеша, периодически встречаясь с моим взглядом.

– Почему ты работаешь на кафедре, а не по профессии? – вдруг услышала я вопрос.

Он застал врасплох. Хотя в доме Захара звучали кое-какие факты обо мне, не думала, что Стахов их запомнит. В любом случае было неприятно касаться темы моей работы… Учитывая, что сегодня я без объяснений не явилась в университет.

Пожав плечами, я небрежно ответила:

– Как будто после универа все только и ждут с распростертыми объятиями неопытного работника! – Зыркнув на мужчину, поджала губы. И зачем-то добавила: – Я пыталась искать работодателя. Ничего не вышло…

Задержав на мне изучающий взгляд, он отпил воды из стакана и бесцеремонно уточнил:

– Захар позаботился о том, чтобы тебя взяли в аспирантуру?

– Я его не просила! – возразила горячо. – Я и сама бы справилась. Рано или поздно…

– Чем бы ты занималась, если бы не кафедра? – продолжал допрос хозяин спальни.

И я не понимала, зачем? Неужели таким образом думает залезть мне под кожу?

– Я – дизайнер, – нехотя отозвалась. – Могла бы заниматься интерьером дома или офиса. Ландшафтный дизайн тоже бы осилила… Можно подстроиться под любое направление, если захотеть.

– Так тебе это нравится?

Я нахмурилась. Меня порядком утомили вопросы Стахова.

– Какая разница? Если я училась, то надо полагать, что нравится!

– Это не показатель, – резонно вынес он, откладывая вилку и промокая губы салфеткой.

Кресло скрипнуло о пол. Мужчина неожиданно поднялся из-за стола и прошел к шкафу. Только сейчас я заметила, что возле него аккуратным рядом стояли глянцевые бумажные пакеты с логотипами.

Присев, Кирилл немного порылся и что-то вытащил оттуда, затем вместе с этим направился ко мне. Очень скоро я удивленно разглядела в его руках кружевное белое белье, простой белый топ на тонких бретельках и мягкие серые лосины из стрейча.

Ничего не говоря, он положил вещи на подлокотник моего кресла, и легким движением сдвинул его от стола. Я даже не успела сориентироваться, как мужчина опустился возле моих ног. Взял в руки трусики и принялся их одевать на меня, действуя с той же непринужденностью, что и при мытье.

– В моем доме есть застекленная веранда, – сообщил Стахов, вынуждая меня подняться. – Она не обустроена – руки никак не доходят заняться. Мне не помешал бы дизайнер.

Я подобралась, чувствуя, как мягкая ткань скользит по моим бедрам.

– Пытаешься подкупить меня? Или отвлечь? – спросила, уже стоя перед ним в одних трусиках и инстинктивно прикрывая грудь предплечьями.

Выпрямившись, Кирилл впился взглядом в мое лицо.

– Подними руки.

Я уставилась в сторону и медленно подчинилась. Он аккуратно надел на меня топ, будто нарочно проводя пальцами по обнаженной коже.

– Я даю тебе шанс проявить себя, – лаконично и прямолинейно ответил. – Можешь отказаться.

Внутри прошло липкое чувство, будто мной манипулируют. Поэтому некоторое время я недоверчиво молчала. И старалась не реагировать, пока мужчина одевал на меня лосины, лишний раз прикасаясь к ногам, бедрам и ягодицам.

– Довольно трудно будет проявлять себя с такими руками! – негромко заметила я с горькой усмешкой

Выпрямившись, Кирилл отступил на шаг, задумчиво пройдясь по мне взглядом.

– Будешь регулярно мазать раны кремом, который я дам, и они затянутся за пару дней. Держать карандаш ты сможешь.

Он говорил так, будто все уже было решено. И в какой-то пугающей, искаженной перспективе это выглядело не как тюремный срок, а как… предложение о работе. Самое странное и вынужденное предложение в моей жизни.

Кирилл

Я нарочно задержался в кабинете допоздна, чтобы она уснула. Мия нуждалась в пространстве и одиночестве, а мне... Твою мать, мне тоже бы не помешало морально отойти. Сцена в ванной до сих пор стояла перед глазами, как свежий синяк. Я перегнул. Слишком надавил на нее, вывернув наизнанку раны, которые она прятала. Еще опрометчиво велел персоналу не беспокоить мою гостью, оставил одну в этой спальне, как в клетке.

Я считал девочку крепче. Но похоже жизнь с этим ублюдком вымотала ее и хорошенько надломила психику. С ней стоило быть мягче, осторожнее. Сам не понял, с чего вообще завелся?! Из-за того, что заикнулась о муженьке, как о любимом мужчине? Так это горькое прошлое Мии. Прошлое, которое она сама перечеркнула. А даже если не так, если она все еще питала к нему какие-то чувства, остатки привязанности или жалости, какое мне до этого дело? Будто я считал ее своей…

Мысль кольнула, как игла под кожу, и я неосторожно захлопнул крышку ноутбука. Значит, все же считал. Иначе бы ее здесь не было. Трахнуть и забыть чужую женщину после одной ночи не вышло. Хотя я очень рассчитывал, что таким верным способом разом излечусь от навязчивого влечения! Но нет. Стоило попробовать девочку с изумрудными глазами и захотелось еще. Завоевать ее захотелось, да, Кирилл? Пробраться глубже, занять собой каждую клетку, разгадать эту упрямую колючку, как сложный ребус.

Скрежетнув зубами, я поднялся из-за стола, разом отметая лишние мысли, и вышел из кабинета. Что сделано, то сделано. Копаться в совести или искать истину не было смысла. О чем я дал понять Захару, который начал раздражать меня звонками еще с семи утра. Видимо, проспался и осознал. Да было поздно. О том, что Мия задержится у меня, я сообщил ему с таким же чудовищным хладнокровием, ставя перед фактом, как ее.

Открыв дверь спальни, я замер в проеме, какое-то время привыкая к темноте. Хотя уже с первой секунды разглядел на кровати миниатюрный силуэт, накрытый одеялом. Пока раздевался, не сводил с нее глаз. Сон Мии был неспокойным, но глубоким. Она хмурилась, приоткрывала губы, один раз даже вздрогнула, когда я неосторожно звякнул пряжкой ремня.

Пройдя в ванную, устало встал под душ, смывая переживания дня и скопившийся хаос в голове. Девчонка ничего не ответила на мое предложение заняться верандой, однако я уже уловил ее согласие. Оно отразилось огоньком азарта в зеленых глазах. Она не сможет сидеть без дела в этой вынужденной изоляции. Примет это задание даже в качестве вызова, как способ доказать, что она не сломана, что у нее есть сила, талант, что-то свое, неподвластное ни Захару, ни мне.

Вернувшись в спальню, я скинул полотенце и забрался на кровать. Прикрыл одеялом лишь бедра, задев рукой просыпающийся стояк. Стиснул зубы – один ее запах возбуждал… Но я уже все решил. И ступил на тропу воздержания, чего бы мне это не стоило.