Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 98

Через несколько минут мне принесли небольшую деревянную коробку. Внутри лежала статуэтка. Она изображала стоящую на коленях молодую девушку с широкой улыбкой. Ладони девушка держала перед собой: одна была обращена вверх, другая вниз, а между ними оставалось небольшое пространство, в которое было несложно положить руку.

Я осторожно взял статуэтку в руки и замер. Магические потоки, из которых был соткан Церес, за долгий период королевской службы я научился узнавать мгновенно: по плотности, характеру движения и оттенкам. Оказавшаяся в моих руках статуэтка имела ту же самую природу.

Некоторое время я держал реликвию в руках, не в силах пошевелиться. Затем произнёс:

— Можно я заберу её с собой?

Офицер замешкался. Было видно, как мучительно ему даётся решение.

— Знаете, улики отдавать не принято...

— Она нужна мне для расследования.

— Ох...

Улыбка окончательно покинула лицо молодого офицера. Похоже, он живо представил себе все неприятности, которые может доставить ему подобное нарушение протокола, но в конце концов сдался под моим взглядом.

— Завтра она понадобится суду. Верните её до обеда. Пожалуйста, — сдавленно пролепетал он.

— Разумеется, — поклонился я и направился в тюремную башню.

Йеппе Лунд оказался невысоким худым мужчиной лет сорока пяти, с заметно загрубевшими от работы руками. В камере было чисто и светло, у окна стоял небольшой стол, рядом — кровать, шкаф и даже полка для книг, но узник явно не мог найти себе места. Он беспорядочно метался от стены к стене, заламывая руки.

Когда я отворил дверь, Лунд тут же бросился мне навстречу.

— Господин Ли Цю! Это же вы, верно? Вы пришли из-за благословения Церы?

— Да.

Он посмотрел на коробку в моих руках и заметно оживился.

— Хвала Цере, статуэтка в безопасности! Я не прошу освободить меня, господин чародей. Если суд решит, что я виновен, я приму любое наказание. Но моя семейная реликвия — не подделка! И если с ней что-нибудь сделают, я просто не смогу жить дальше!

Мужчина схватился за голову обеими руками и обречённо опустил плечи.

— Можете объяснить мне принцип её работы? — уточнил я.

Лунд с готовностью закивал.

— О, всё очень просто! Чтобы получить благословение, человек просто кладёт руку между ладонями статуэтки, обращается к Цере с мольбой об исцелении и ждёт — реликвия сама делает всё остальное.

— И всё?

— Ну да.

— Может, есть какие-нибудь особенные слова молитвы?

Йеппе задумчиво почесал в затылке, затем отрицательно покачал головой.

— Да нет. Молитва может быть любая — главное посвятить её Цере.

Я поблагодарил заключённого и вышел. Погода была отличной для неспешной прогулки по городу, и в любой иной выходной я бы непременно воспользовался этой возможностью. Но сейчас я воспользовался порталом и вернулся домой.

В кабинете я положил статуэтку на стол и некоторое время просто смотрел на неё. Потом достал отложенную утром книгу. Проведя пальцем по краю её страницы, я тут же почувствовал лёгкое жжение. На подушечке пальца появилась тонкая красная полоска.

Я просунул руку между ладонями статуэтки.

— Великая Цера, молю, исцели.

Ничего не произошло. Я подождал ещё несколько секунд — порез остался на месте.

Я убрал руку и потёр лоб ладонью. Затем сконцентрировал магию в порезанном пальце и произнёс заклинание. Рана немедленно затянулась.

Значит, на мне благословение не сработало — как и на дворянине, подавшем на Лунда в суд. Но Рафаил не стал бы обманывать. Следовательно, дело было не в неисправности реликвии. Оставалось согласиться, что она в самом деле действует избирательно, хотя принцип этой избирательности пока оставался мне совершенно неясен.

Я снова взглянул на статуэтку. Бушующая внутри энергия несомненно была настоящей. И имела ту же природу, что и магический фон столицы. Так что вне зависимости от того, что верующие называли божественной силой Церы, в реликвии заключалась именно она.

Но я сомневался, что для сохранения статуэтки суду будет достаточно моего слова. Необходимо было выяснить, по какому принципу благословение срабатывает. Так что я отправился опрашивать людей, которые уже успели воспользоваться услугами целебного кабинета проповедника Йеппе Лунда.

Результаты опроса показали, что двадцать шесть человек получили заметное улучшение физического состояния. Кто-то, как и Рафаил, избавился от боли из-за старой травмы, у кого-то затянулась глубокая рана, а несколько человек и вовсе исцелились от болезней, которые с трудом поддавались лечению даже лучших падских жрецов.

Оставшиеся двадцать человек не получили никакого результата. Часть из них возлагала на необычный артефакт искренние надежды на исцеление, другая же просто хотела попробовать новое городское развлечение и на серьёзное лечение не рассчитывала.

В итоге, как бы ни старался, найти закономерность в избирательности божественной реликвии я не смог. Статуэтка могла исцелить или не исцелить одинаковые травмы и заболевания, не имела предпочтений по полу, возрасту, социальному статусу и даже порядковому номеру просителя. Оставалось лишь заключить, что её работоспособность зависит от чистой случайности. Или, если угодно, от личного расположения богини.

Вернулся домой я уже поздно вечером. На кухне я обнаружил Рафаила. На столе перед ним стояла открытая бутылка хорошего эольского вина и два бокала. Судя по всему, мой друг успел обосноваться здесь задолго до моего возвращения.

— Ну что? Проблема решена? — спросил он, разливая вино по бокалам.

— Ещё нет. Никаких сомнений, что природа этого благословения имеет все магические атрибуты, приписываемые Цере. То есть, выражаясь религиозным языком, это в самом деле божественная реликвия. Но пока я не разобрался, по какому принципу благословение срабатывает. А с заявлением о том, что богиня благосклонна не ко всем своим почитателям, я и сам рискую отправиться на скамью подсудимых.

Смотритель гостиницы помрачнел.

— Значит, есть вероятность, что пока мы тут сидим, реликвию уничтожат?

— Это вряд ли.

Я поставил статуэтку на стол. Рафаил расплылся в улыбке.

— Отличная добыча. Предлагаю её просто не возвращать — и дело сделано.

— Заманчиво. Но я дал слово вернуть её к судебному заседанию.

Брови друга нахмурились.

— Тогда зачем ты её притащил? Чтобы я смог попрощаться?