Страница 73 из 98
Глава 11. Благословение богини
Глава 11. Благословение богини
Несмотря на все попытки, ночью мне так и не удалось сомкнуть глаз, так что на суд я собиралась совершенно разбитая. Наставника дома уже не было: он ни свет ни заря ушёл по каким-то срочным делам. На кухонном столе меня ждали приготовленный завтрак и записка, оставленная его ровным, красивым почерком: «Удачи на суде. Ты справишься».
Я почувствовала себя немного увереннее — но ненадолго. Меня тут же снова уколола мысль, что вчера я не дала Ли Цю как следует отдохнуть бесконечными жалобами. А утром ещё и получила от него завтрак вместо того, чтобы позаботиться об этом самой. Какой же позор.
Кое-как запихнув в себя еду, я вышла из дома. Времени оставалось достаточно, поэтому я проигнорировала возможность открыть портал и пошла к зданию суда пешком.
Прохладный морской ветер приятно остужал лицо, на улицах было тихо. Я даже начала понемногу приходить в себя, когда утреннюю тишину разогнал знакомый голос:
— Ого! Куда это ты в такую рань, да ещё и на своих двоих?
Невольно улыбнувшись, я поздоровалась с Рафаилом. От встречи с ним сразу поднялось настроение: в его присутствии всё всегда становилось менее серьёзным и страшным. Особая разновидность магии, не иначе. Я тут же объяснила ему, куда иду, а заодно выложила все мысли, не дававшие мне уснуть.
После разговора с Ли Цю я твёрдо решила, что лгать не стану. Как бы тепло я ни относилась к Ровану и скольким бы я ни была обязана семье Рэм, на суде я собиралась рассказать всё, что знала. Только вот сердце начинало болезненно сжиматься всякий раз, как я представляла, к чему приведут мои показания — и как я потом буду с этим жить.
Обо всём этом я тоже рассказала Рафаилу. Жаловаться ему было одно удовольствие: он так живо и красноречиво поддерживал каждое слово своей выразительной мимикой, что рядом с ним хотелось выговорить даже то, о чём я прежде и не догадывалась.
— Слушай, — задумчиво протянул смотритель гостиницы, когда я наконец замолчала. — А почему бы тебе не помолиться?
Я недоумённо уставилась на него. Это-то чем должно мне помочь? Рафаил заметил мой взгляд, ухмыльнулся и поспешил объяснить:
— Я всегда молюсь Цере перед важными решениями. Прошу благословить меня, чтобы всё хорошо закончилось. И знаешь что? Ни разу не подводило! Почему бы тебе не попробовать? Хуже-то не станет. А лучше — вполне может.
Я скептически прищурилась, вспоминая невидимую сущность, незримо сопровождавшую нас во время путешествия к Краю драконов. Она, конечно, пару раз помогла. Но куда больше её занимали собственные проблемы, и едва она добилась своего, как бросила нас на самом сложном этапе пути. Сильно сомневаюсь, что такая неприятная личность слушает чужие молитвы. А если и слушает — уверена, она разве что хохочет до слёз.
Проследив за выражением моего лица, Рафаил коротко вздохнул и театрально хлопнул себя ладонью по лбу.
— Вот я балда! Ну какая Цера, если тебя назвали в честь другой богини? Конечно, надо обращаться к ней. Давай, помолись Море!
Я покачала головой. Это казалось ещё более странным предложением. В существовании Церы я хотя бы не сомневалась — просто не верила в её желание и возможность помогать людям. А вот о Море я не знала ничего и даже не была уверена, что её не выдумали. Но даже если нет, богиня из неё получилась никчёмная: собственных созданий от деградации уберечь не смогла.
Вспомнив потерявших разум драконов, я ощутила прилив апатичной грусти. Чтобы не увязнуть в этих мыслях, я повернулась к Рафаилу и попробовала подхватить его шутливый тон: кривляясь, сложила руки в молитвенном жесте и воздела лицо к небу.
— О великая Мора, — обратилась я незнамо к кому. — Молю, благослови меня на сегодняшнем суде. Сделай так, чтобы после окончания дела меня не мучила совесть. Будь так добра.
— Не самая красивая молитва, — насмешливо поморщился Рафаил. — Но, думаю, сойдёт. Теперь всё точно будет хорошо: за твоей спиной богиня! Ступай на суд смело и ничего не бойся.
Я решительно кивнула, не в силах подавить улыбку. Мне и правда стало легче. Не из-за божественного вмешательства, конечно. Просто Рафаил умел внушить оптимизм. На прощание он напомнил, что вечером они с Нейвирой ждут нас с Ли Цю в привычном кафе. Я пообещала прийти, и мы разошлись.
Когда меня вызвали в зал суда, я слегка оробела. Но лишь немного. Решение уже принято — осталось его озвучить.
В зале собрались люди, которых я когда-то видела в Моресе: несколько знакомых дворян и множество совершенно незнакомых лиц. Судьёй оказался тот самый человек, который в своё время оглашал мне приговор. Я даже испытала лёгкую ностальгию. Как же это было давно...
Здесь же я увидела Рована. Ничем не скованный, свежий и отдохнувший, он выглядел так, словно просто заглянул на очередную светскую вечеринку. Заметив меня, младший Рэм радостно улыбнулся и помахал рукой.
Я поспешила опустить голову. Стыд и беспомощность навалились разом: я ведь пришла давать показания против него. И менять решения не собиралась. Но прежде, чем слово предоставили мне, к судье обратился сам подсудимый.
— Ваша честь, — заговорил Рован доверительным, почти трогательным тоном. — Пожалуйста, выслушайте меня.
Получив разрешение, он поднялся со своего места и через несколько мгновений оказался рядом со мной. Его ладонь уверенно легла мне на плечо.
— Эта девушка мне как родная старшая сестра. Хотя почему «как»? Она и есть моя сестра! Наши родители, покойные лорд и леди Рэм, растили Мору как собственную дочь. Да я только во взрослом возрасте узнал, что мы не родные!
Дальше Рован принялся рассказывать о нашем совместном детстве. Он вспомнил несколько трогательных историй, несколько забавных и, конечно, не забыл про игру в карты. Его не перебивали. Люди в зале ахали и смеялись, и судья, украдкой утирая глаза платочком, слушал вместе со всеми. Я невольно поморщилась: ну что за цирк?
— Мне незачем отрицать: я виновен, — произнёс Рован, заканчивая рассказ. — Я знал, что мой брат Родерик — один из глав сепаратистской ячейки, и никак этому не препятствовал. Более того, иногда сам появлялся на собраниях. Для меня это было чем-то вроде игры. Но я всё это полностью признаю. Пожалуйста, не заставляйте сестру свидетельствовать против меня. Мне больно видеть, насколько она сейчас подавлена.
Я всё ещё силилась осмыслить, что вообще сейчас происходит, когда по залу пополз шёпот. Слова Рована, похоже, приняли без возражений. И наконец судья, шмыгая носом, объявил, что мои показания не требуются.