Страница 38 из 98
Я недовольно нахмурилась и сделала ещё один глоток. Пришлось спросить прямо:
— Я имею в виду, составила ли она тогда тебе компанию?
Ли Цю задумался. Насколько я могла видеть — совершенно серьёзно. В его лице не было и тени смущения или неловкости, которую мне отчаянно хотелось увидеть — хотя бы просто из исследовательского интереса.
— Не помню, — наконец ответил наставник.
Я непонимающе захлопала глазами.
— Как это — не помнишь?
— Почти семнадцать лет прошло, — пожал плечами он. — Ты переоцениваешь мою память.
Я недоверчиво уставилась на чародея, продолжая хмуриться.
— Такие вещи люди обычно помнят, — буркнула я.
— Буду иметь в виду, — не стал спорить Ли Цю и снова отвернулся к залу.
Некоторое время я изучала его профиль, пытаясь понять, издевается ли он или действительно не считает упомянутый факт достойным отдельного места в памяти. Разобраться, к слову, так и не удалось: лицо наставника выдавало слишком мало эмоций, чтобы сделать однозначные выводы. Пришлось оставить прошлое чародея в покое. Да и, в конце концов, какое мне до этого дело?
А вот вопрос о Ларсе отпускать меня не собирался.
— Ты в самом деле не осуждаешь короля за его выбор? — поинтересовалась я.
— Да. За прошедшие годы моё мнение не изменилось.
Я недовольно цокнула языком.
— Ясно. Но всё же, — резюмировала я. — Твой рассказ не убедил меня в том, что Ларс хороший отец.
— А должен был убедить? — искренне удивился Ли Цю. — Ты же спросила, как мы познакомились. Я просто отвечал на вопрос.
Возразить было нечего, и я надолго замолчала. История знакомства этих двоих теперь действительно была понятна. И если говорить лишь о фактах, королём Ларс в самом деле был неплохим.
Союз с Северными островами сильно изменил Церею: торговля с континентом перестала приносить такие потери, и в стране появились технологии и товары, которые раньше к нам не попадали. Именно ради этого семнадцатилетний мальчишка отправился туда, куда никто из церейских правителей не добирался раньше, и каким-то чудом вернулся с договором, изменившим судьбу страны. Не худший итог для короля.
Но вот его семья... Я невольно бросила взгляд на королевский помост, и он остановился на Лане. В своём небесно-голубом платье она казалась отсюда совсем ребёнком. А ведь если бы Луна не вернулась, замуж сейчас выходила бы именно младшая из сестёр. Какая-то часть меня была рада тому, что теперь Лана свободна от этого обязательства. Но жалость к Луне от этого не исчезала.
— Это жестоко, — произнесла я, глядя на отблески чешуек на свадебном платье принцессы. — Она ведь совсем недавно потеряла Сальвару, заменившую ей мать.
От сорвавшихся с губ слов в горле появился горький ком. В конце концов, в гибели дракона была и моя немалая вина. Ли Цю, заметив, что я снова раскисла, коротко сжал моё плечо.
— Она даже горе нормально пережить не успела, — сдерживая эмоции, продолжила я. — Покинула родной дом в горах, прибыла в Церес, где почти никого не знает. Ничего не знает — даже языка! А вместо того, чтобы дать ей время привыкнуть ко всему и осмыслить произошедшее, её как игрушку выдают замуж за мужчину почти вдвое старше неё и отправляют в далёкую и холодную страну.
Я с усилием сжала кулаки, стараясь сдержать подступившие слёзы.
— Разве это не выглядит так, будто Ларсу совершенно наплевать на чувства собственной дочери?
Ли Цю чуть наклонил голову и жестом указал куда-то поверх толпы. Я проследила за жестом взглядом и увидела левый край королевского помоста.
Там в переливах магического света блестело свадебное облачение Луны. Рядом с девушкой находился князь Юстас. Судя по их позам, принцесса что-то оживлённо рассказывала будущему супругу. Тот понимающе кивал.
— Высокий язык — основной для жителей Северных островов, — убедившись, что я смотрю куда нужно, пояснил Ли Цю.
Я повернулась к нему.
— Серьёзно?
— Да. Многие северяне учат языки Цереи и стран континента ради успешного взаимодействия, но их родной язык — тот же, на котором говорили драконы.
Я снова посмотрела на невесту. Отсюда она казалась мне по-настоящему довольной, хотя судить наверняка с такого расстояния я всё-таки не бралась.
— Её брак с Юстасом — не просто политическое решение, — тем временем продолжил наставник. — Этот союз действительно был согласован заранее, но невестой должна была стать Лана, и Ларс своего решения не менял. Луна сама изъявила желание поменяться с сестрой местами.
— То есть, — потрясённо посмотрела я на Луну, постепенно переводя взгляд на Юстаса. — Решение принимала она сама?
— Так и есть.
От этих слов на сердце у меня стало немного легче. Совсем немного. Но всё-таки легче. Я вздохнула.
— Как думаешь, общего языка будет достаточно, чтобы Луна была счастлива на Северных островах?
— Не знаю, — честно признал чародей. — Но принимаю во внимание то, что Северные острова для принцессы сейчас такая же незнакомая страна, как и сама Церея. И, имея выбор, она предпочла отправиться именно туда.
Наверное, большего ответа не существовало, и мы вернулись к наблюдению за залом. Постепенно движение вокруг изменилось. Слуги начали освобождать центральную часть помещения: гости расходились к стенам и заранее отведённым местам. Наконец музыка стихла.
На небольшой помост вышел распорядитель бала, недавно организовывавший наше с Ли Цю публичное унижение. Дождавшись тишины, он торжественно объявил начало церемонии бракосочетания.
Луна и Юстас вышли в центр зала, и после небольшой вводной части слово предоставили молодым. Но когда жених заговорил, гости удивлённо переглянулись: никто не понимал ни слова — Юстас говорил на высоком языке. Зато сияющая драконья принцесса понимала его прекрасно. Свою клятву — если они произносили именно слова клятвы, а не обсуждали, например, нелепость всего происходящего, — она произнесла на том же языке.
Я покосилась на Ли Цю, пытаясь хотя бы по его лицу понять, о чём примерно говорят жених и невеста. Но это оказалось невозможным: выражение лица наставника оставалось непроницаемым. Пришлось смириться и просто наблюдать за движениями принцессы и князя.
Когда Луна закончила говорить, они одновременно сделали шаг навстречу друг другу, и я приготовилась увидеть обмен кольцами или поцелуй. Но не произошло ни того, ни другого.