Страница 22 из 98
— Чего ждать? — кивнул он мне, берясь за ручку. — Идёмте и расскажем всем, как коварный Гавейн Морван, вступив в сговор с фрейлиной королевы и по совместительству падской жрицей, отравил благородного Эмриса Корна.
Я не сдвинулся с места.
— Вы точно хотите рассказать именно это?
Морван вопросительно приподнял подбородок.
— А вы хотите рассказать что-то другое?
— Мне больше нравится версия, — предложил я. — Что в саду вы сорвали экзотический плод, скажем, мадхуки, и попросили сделать для банкета винный напиток на его основе. А потом забыли об этом. И уж тем более не могли подумать, что у вашего начальника окажется сильнейшая аллергия на этот фрукт.
Он посмотрел на меня с искренним изумлением.
— Вы предлагаете солгать?
Я пожал плечами.
— Если ложь позволит избежать международного скандала, при этом не причинив никому вреда, я не вижу проблемы.
Гавейн одарил меня долгим взглядом, а затем впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему.
— Интересный вы человек, господин чародей.
— Приму за комплимент.
Напряжение в воздухе спало, и мы неспешно вошли в кабинет Ларса. Споры к тому моменту уже затихли, и все, похоже, все просто ждали нашего возвращения.
Я объяснил присутствующим новую версию событий. Господин Морван с готовностью её подтвердил. У Ларса, судя по всему, тоже вопросов не возникло. Не унимались лишь отдельные послы.
— Почему же тогда лекари не опознали аллергию?
— Мадхука — редкий плод, хорошо известный только в Паде. Его в саду высадила лично королева Амайра. Никто не мог подумать на его эффект, поскольку в пищу он применяется крайне редко.
— Но...
— Господину Корну стало легче после моего вмешательства, — уверенно заключил я. — А я нейтрализовал именно действие этого растения.
Ещё некоторое время представители миссии обсуждали произошедшее между собой, но постепенно успокоились. В конце концов версия с аллергией стала основной. Немало тому поспособствовал и личный помощник руководителя, активно заламывавший руки и коривший себя за то, что по неосторожности подсунул начальнику такую опасную вещь. Впрочем, виноватым он чувствовал себя недолго. Остальные делегаты тут же успокоили его, что он ничего не мог знать, и всецело поддержали.
Через несколько дней Эмрис Корн поправился, договор между странами был подписан, и вест-эольская делегация покинула Церес. Я был уверен, что история на этом закончилась. Но я ошибся.
Едва иностранная миссия покинула порт, Ларс снова вызвал меня к себе. На этот раз компанию королю в кабинете составляла Амайра. Королева выглядела печальной, но решительной. Король — раздражённым.
— Ли Цю, — сказал он, едва я появился. — Мне нужно решить одну проблему. И без тебя никак.
— Какую? — уточнил я, прикрывая за собой дверь.
— Видишь ли, — всплеснул руками Ларс, — Решил я наказать настоящую виновницу отравления. И вдруг выясняю, что не знаю, кого наказывать. А сообщать мне отказываются!
Амайра тут же повисла у него на плече.
— Ларс...
— Хотя я уже сказал, что не собираюсь отправлять виновницу в тюрьму или, тем паче, на эшафот. Я просто хочу выслать этого человека из Цереи!
— Ларс!
На глазах королевы выступили слёзы. Она тут же смахнула их рукой и отошла к окну.
Его Величество перевёл взгляд на меня.
— Как видишь, супруга отказывается выдавать преступницу. Вся надежда на тебя.
Я покосился на королеву и коротко вздохнул.
— Извини, но я тоже откажусь.
Брови Ларса взлетели так высоко, что на какое-то мгновение его лицо приобрело комическое выражение.
— Что, прости? Я, кажется, ослышался.
— Я тоже не назову имени.
— Ты забыл, кто здесь король?
— Нет.
— Тогда какого чёрта?
— Падские жрецы — лучшие целители в мире. Но так сложилось, что официально они никогда не покидают Пада. Если есть возможность иметь такого человека под рукой, упускать её было бы неразумно. А ты хочешь выслать жрицу из страны. Не назвать тебе конкретного имени будет рационально.
— Ясно, — выдохнул король. — Значит, мне придётся выслать из Цереи вообще всех представителей Пада, кроме моей дражайшей супруги.
Стоящая у окна Амайра закрыла лицо руками. Плечи задрожали, и она прижалась лбом к стеклу.
Я изобразил на лице задумчивую скорбь.
— В таком случае мне тоже придётся подумать об отъезде.
Ларс уставился на меня, вытаращив глаза.
— Ты что, угрожаешь?
— Нет.
— А очень на то похоже.
Я поспешил пояснить:
— Мне неприятна мысль, что кого-то могут выслать из страны без веской причины. Раз так, я и сам могу однажды попасть под удар. Я ведь не цереец, помнишь? В таком случае лучше уехать самому.
Несколько секунд король молча разглядывал меня как какое-то диковинное насекомое. А потом громко рассмеялся.
— Ты невозможный человек!
Ларс махнул рукой, подошёл к окну и обнял Амайру за плечи, наклонившись прямо к её уху.
— Ладно уж, оставляй свою жрицу. Раз уж не только ты, но и Ли Цю за неё горой, признаю её невиновной. Но имя мне всё-таки скажи. Чтобы я знал, к кому со своей изжогой обращаться.
Королева улыбнулась и слегка сморщила носик.
— Спасибо. А имя скажу, когда докажешь искренность своих намерений.
Его Величество шутливо покачал головой и снова повернулся ко мне.
— Но отныне эта жрица, кем бы она ни была, под твоим личным контролем. Договорились?
— Договорились, — подтвердил я.
Улыбающаяся Амайра мягко высвободилась из объятий супруга и вприпрыжку направилась к двери.
— Что ж, господин Ли Цю — идёмте!
— Куда? — не понял я.
Королева понизила голос до шёпота, но такого громкого, что всё ещё стоящий у окна Ларс без труда услышал её слова.
— К Сейрине. Обрадуем её вместе.
Когда мы добрались до комнаты жрицы и сообщили ей новость о милости короля, она сперва не поверила. Потом расплакалась. Затем перешла в стадию бесконечных извинений, а как только Амайра добавила, что смилостивился её супруг только благодаря моему личному вмешательству, рассыпалась в не менее бесконечных благодарностях.
Когда поток её речей постепенно иссяк, она заглянула мне в глаза и уверенно заявила:
— Если я могу что-то для вас сделать, господин Ли Цю, только скажите. Я готова на что угодно!
Я посмотрел на неё с зарождающимся любопытством.
— Что угодно?