Страница 33 из 79
Спи спокойно
— Василина, – одними губами произнесла я, но существо услышало и взглянуло на меня мертвенно-бледными глазами.
Руки у него опустились, крест рухнул на землю к босым ногам. Я от волнения задышала чаще прежнего и снова заговорила:
— Это твоя могила, верно?..
Ненастоящая бабушка Ануйка раскрыла было рот, я напугалась, но виду не подала. Губы существа двигались, хотя из горла не вырвалось и слова. Я догадалась, что оно не может говорить.
— Ты нашла путь обратно, теперь можешь быть свободной и уйти на покой. Тот, кто тебя потревожил, уже получил сполна.. Незачем больше мучиться и бродить неприкаянной.
Еще солнце не встало, но уже близился рассвет, и туман почти рассеялся. Теперь я прекрасно различала в утренних сумерках и могилу, усеянную кладбищенскими цветами, и поляну, покрытую росой, и множество пней со свежими спилами. Наконец-то все прояснилось, и я смогла увидеть полную картину происходящего, поняла, почему к нам пришла беда.
Причиной был Петр. Не из злого умысла, но он сам накликал на себя хворь. Петр работал плотником, видимо, он валил лес в этом месте. Скорее всего, он не заметил заросшую травой, заброшенную могилу, так и растревожил мертвеца.
— Я могу проводить туда, где тебе место.. – дрожащим голосом произнесла я, стараясь подбирать слова. – Вспомни, кто ты, и перестань надевать на себя лица других людей. Вспомни себя, Василина!
После того как я во второй раз назвала ее имя, что-то произошло. Существо будто покрылось рябью, я стала видеть перед собой лишь мутный силуэт, а затем оно сбросило личину бабушки Ануйки. Василина предстала перед нами чем-то бесформенным и безобразным, отчего я с трудом подавила желание отвернуться. Почти до конца сгнившие конечности болтались на иссохших сухожилиях. Невольно я задалась вопросом, как она еще может стоять на этих гнилых ногах.
Василина почти не двигалась, казалось, она, как и мы, словно вынырнула из кошмара и теперь пыталась понять, что произошло. Но самое главное, она слушала меня, и в этом крылось наше спасение.
— Здесь твоя могила, твое пристанище, Василина, – продолжила я уговаривать. – Пойдем со мной, и я провожу тебя в последний путь. Ты не почувствуешь ни боли, ни страха, потому что твое место в том мире, а не в нашем. Земля больше не будет жечь стопы, цветы сберегут твой вечный сон. Ну же, пойдем..
Сглотнув слюну и нервно выдохнув, я протянула Василине руку. Она молча смотрела на нее какое-то время, а затем все же вложила свою иссохшую ладонь в мою. В затылок словно натыкали иголок, настолько та была неприятной на ощупь. Влажные, скользкие пальцы были покрыты землей, а в язве, образовавшейся между пястных костей, я заметила несколько опарышей. Я с трудом подавила рвотный позыв, но смогла выстоять и перед этим. Уж если получилось пережить весь тот кошмар, что с нами произошел, сейчас я должна была стерпеть отвращение.
Макар встрепенулся, когда я шагнула ближе к мертвецу, но не издал и звука. Он оказался не только добрым, но и очень умным. Не отрывая взгляда от мутно-белых глаз Василины, я подвела ее к могиле и помогла в нее улечься. Дряблые остатки кожи и поломанные от времени кости разместились ровно так же, как лежало тело на дне могилы. Я отрывисто выдохнула, когда Василина прикрыла глаза и замерла уже навсегда.
— Я буду приходить и навещать тебя, – тихо пообещала я, смотря на покойную.
Макар подошел ко мне и переплел наши руки, его олений взгляд тоже устремился на Василину.
— Позабочусь, чтобы больше никто не потревожил твой покой.
Макар отвлек меня тем, что наклонился и поднял трактор, брошенный в Василину. Он покрутил его в руке, рассматривая, а затем кинул в могилу. Я поняла, что мальчонка подарил свою игрушку этой потревоженной душе, и в который раз удивилась его доброте.
Василина лежала неподвижно. Я медленно опустилась на колени, притянув за собой Макара, и стала скидывать рыхлую землю обратно в могилу. Влажная и тяжелая почва прикрывала Василину, словно одеялом. Ненависть к ней почему-то ушла бесследно, мне ее стало даже жалко и совестно за живых.. Макар совсем недолго наблюдал за мной, а затем принялся помогать. Я устало улыбнулась ему, но затем, посерьезнев, зашептала:
— Спи спокойно, раба Божия Василина, тело твое пусть истлеет, впитается в корни деревьев, но душа бессмертная освободится и вновь возродится в роду твоем. По новой жизнь пойдет, круг вечный не оборвется, смерть – это лишь начало другого пути, так пройди его и вернись душою чистою. Аминь..
* * *
Когда мы закончили с могилой, заработав себе целую уйму мозолей, солнце уже поднялось высоко. Лучи лениво пробивались через кроны деревьев, они обнимали поляну. Лужайка в дневном свете словно преобразилась, перестала быть мрачной и пугающей, а кладбищенские цветы казались теперь совершенно обыкновенными.
— Нечистая сила больше не проснется?
Макар долго молчал, за что я была ему благодарна. После всего, что произошло, хотелось немного тишины и все обдумать. Но мальчонке нужны были ответы, а я не привыкла скрывать правду.
— Если никто не оскверняет могил, то и мертвецы из них не поднимаются.. – Я посмотрела на Макара и улыбнулась, его озадаченный взгляд меня позабавил. – Я не знаю ответа на твой вопрос. Будем надеяться, что больше никто не потревожит ее сон.
— Мы будем навещать могилку и следить, чтобы сюда никто не приходил?
— Наверное, так и будет первое время. – Я задумалась и решила поделиться мыслями с Макаром, будто с равным по возрасту. – Но никто не поверит в то, что мы видели. Люди не станут осторожничать, даже если мы их попросим.
— Почему?
— Потому что многие даже своим глазам не верят, не то что чужим словам.
— Но я же тебе поверил и поэтому смог спрятаться от нечистой силы.
— Ты молодец, – улыбнулась я.
Макар нахмурился и задумчиво надул губы. Мы какое-то время еще побыли на кладбище, смотря на вновь поставленный крест с почти стертым временем именем Василина. Потом сходили и проведали могилу Петра, Макар держался хорошо, хоть я и видела, как ему больно понимать, что отца больше нет, а затем отправились обратно в деревню. Я должна была проверить бабушку Ануйку.