Страница 24 из 79
Я медленно приоткрыла глаза. Что-то бродило по дому из угла в угол, грузно переваливаясь с боку на бок. Силуэт бабушки Ануйки я не могла спутать ни с чьим другим, но нутро чуть ли не грохотало от страха и предупреждало не высовываться.. Я вжалась в стену и придвинула все еще спящего Макара ближе к себе.
Словно почувствовав, что я проснулась, существо направилось к лежанке. Медленно, вразвалку, бабушка Ануйка никогда так не ходила. Она ступала мягко и легко, хотя многие старики обычно шаркали по полу. Один шаг – и первая перекладина деревянной лестницы скрипнула под весом существа, второй – и оно подобралось к нам настолько близко, что оставалось чуть-чуть, и нам конец. Поставило бы оно морщинистые руки на лежанку, слегка уперлось бы на них, чтобы подтянуть тело, и тогда смогло бы вскарабкаться к нам, чтобы непременно совершить зло. Я знала, добра от него ждать не стоит.
Я зажмурилась и принялась беззвучно молиться, чтобы мальчонка не проснулся и не увидел этого кошмара. Только теперь сообразила, как надолго уснула, что восковая свеча потухла, и это дало дорогу нечистой силе. Из-за моей ошибки мы с Макаром оказались в большой беде.
Несколько мгновений ничего не происходило, поэтому я решилась открыть глаза. Но существо не пропало. Оно тихо тянуло к нам руки, скребло короткими ногтями по побеленной печной лежанке и беспорядочно шевелило губами. Я еще ничего в своей жизни так не боялась. Меня била дрожь, лоб покрылся липким потом, но я не позволяла себе даже шелохнуться. Дышала глубоко и медленно, чтобы унять панику.
Когда глаза попривыкли к темноте, я отчетливее стала видеть черты лица бабушки Ануйки, но все равно не узнавала в них дорогого и близкого человека. Подернувшиеся мутно-белой пеленой глаза существа наталкивали на мысль, что передо мной возник мертвец, но верить в то, что бабушка Ануйка отдала Богу душу и превратилась в нечисть, я не желала.
Я тихо шмыгнула носом и, беззвучно заплакав, уткнулась лицом в белокурую макушку Макара. Больше не могла смотреть в некогда живое и такое родное лицо бабушки Ануйки, которое сейчас уродовала смерть. Прикрыла ладонью глаза Макару, боясь, что он увидит это и закричит. Долго-долго лежала неподвижно, до первых петухов. Наконец-то рассвело.
Я медленно открыла глаза и огляделась, никого, кроме живых, здесь не было. Бабушка Ануйка лежала на перине в углу комнаты и размеренно дышала, но кожа ее покрылась черными пятнами..