Страница 38 из 59
Сергей отступил в сторону. Он отвернулся, только бы скрыться от взгляда сестры. Такой честной и укоряющей.
«Я и сам не могу себя простить! – зло подумал Сергей. – Но тогда… тогда мне хотелось только одного. Чтобы Давыдов получил по заслугам. Чтобы поплатился за каждую слезу Кирюши и Тани. Чтобы никогда, никогда не навредил им. Откуда мне было знать, что Рита окажется такой… такой… Черт!»
– Кажется, влюбился в нее, – кивнула Ева, сама все понимая.
Она вышла из комнаты. А Сергей отошел к окну, глядя вдаль. В голове вертелось так много. Все, что хотелось сказать Рите. Извиниться, даже сломить гордость и стать на колени за то, что использовал, подверг опасности.
– Только вернись ко мне, девочка, – прошептал он. – И я все исправлю. Никогда больше тебя не отпущу.
С тех пор, как выяснилось, что я – не Катя, отношение ко мне изменилось. Я осталась пленницей, но как будто чуть выше по рангу. Во двор меня не выпускала охрана, но по дому можно было спокойно передвигаться. И даже заглядывать на кухню, где лежала куча ножей, которыми при желании зарезать Егора – раз плюнуть.Он тоже изменился в своем поведении. Приглашал на ужин в столовую, где горел камин. Подвигал мне стул, как настоящий джентльмен. Мы разговаривали о чем-то отвлеченном, словно я просто вынужденно гостила у него. А он был и не против.
По крайней мере, в моей комнате по утрам начали появляться свежие цветы. Каждый день – новый небольшой букет. А раз горничных мужского пола в доме не наблюдалось, было понятно, что внимание – не от прислуги.
Проснувшись рано утром, я запахнула уютный кардиган и выскользнула из комнаты. Кое-какие вещи мне принесла служанка еще на второй день моего пребывания здесь. Они пришлись впору. Идеально впору.
«Как будто Егор до сих пор помнит каждый изгиб тела Кати», – я поежилась от этой мысли.
В доме было прохладно и тихо, только снизу слышался голос Егора. Очень недовольный.
Я нахмурилась, тихонько спускаясь по лестнице. Дверь в одну из комнат была приоткрыта, так что подслушать – проще простого. В щелку виднелся силуэт Егора, нервно прохаживающийся взад-вперед у большого рояля.
– Я сказал, найдите этого мальчишку! Любой ценой! Это не мои проблемы, что ты умеешь стрелять только в тире! Макс знает слишком много, – Егор понизил голос. – А если он пойдет в полицию и расскажет про ребенка? Еще не хватало опять тягаться по судам с этим проклятым Одинцовым!
Егор сбросил и кинул телефон на закрытую крышку рояля. Тот прокатился по черной лакированной поверхности, оказываясь у самого края.
Мое сердце ухнуло вниз, от страха поплыло перед глазами. Я уперлась ладонью в стену, часто дыша. Детали паззла сложились в одно целое. Макс не любил говорить о своих знакомых и работодателях. Но когда-то в разговоре мелькало «Егор Андреевич».
Я медленно, на непослушных ногах, вошла в комнату.
– Это ты… приказал тогда похитить Кирилла, да? Больше некому, – севшим, чуть хрипловатым голосом прошептала я, и по губам скользнула грустная улыбка. – Другие конкуренты Сергея на такое не пошли бы.
– Я хочу, чтобы он потерял все, – Егор стиснул кулаки, прожигая пространство взглядом, полным ненависти. – А за своего сына он мигом переписал бы весь бизнес, если бы один идиот не…
Набравшись смелости, я выдохнула:
– Я – сестра этого идиота. Рита. Вы же приходили в магазин игрушек, разгромили там все, искали… искали меня.
– Да, но я и подумать не мог… – он провел ладонью по волосам, сминая мягкие золотистые пряди. – Я знал, что у Макса есть сестра Рита, но никогда не видел фото.
– А я все это время была под носом, – усмехнулась я, а потом не выдержала и порывисто ухватила Егора за ладонь. – Пожалуйста… не трогай Макса! Он никому ничего не расскажет. Я обещаю, я клянусь, я поговорю с ним, он послушает! Я… я все сделаю!
Я шептала это сбивчиво, горячо, лихорадочно. А взгляд Егора менялся, как картинки в калейдоскопе. То жесткость, то сочувствие, то мягкость ко мне и тепло, то снова холод и резкость, расчетливые и колючие.
– Все, говоришь? – проговорил Егор медленно, смакуя каждое слово.