Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 49

Глава 2 Я не стану выбирать между вами

Глава 2 Я не стану выбирать между вами

Утром я неправильно назвала собственное имя.

Служащая за конторкой спросила, по какому делу я пришла, и я ответила:

— Госпожа генерала Ренвика.

Она терпеливо подождала продолжения. Я посмотрела на табличку «Обращения по семейным делам» и повторила уже иначе:

— Лиора Ренвик. Мне нужно узнать, может ли муж отправить нашу дочь в интернат без моего согласия.

Служащая выдвинула небольшой бланк.

— Сколько лет дочери?

— Четырнадцать.

— Вы согласие подписывали?

— Нет.

— Место в школе уже предоставлено?

Я положила перед ней упаковочный лист. Вчерашнее распоряжение Ардена осталось у управляющего, и утром я вдруг поняла, что ничего не могу подтвердить, кроме наличия двух курток и плаща.

Служащая прочитала лист, вернула его и указала на скамью.

— Подождите, пожалуйста. Вас примет помощник палаты. Бумагу пока не заполняйте.

Я села между стариком с перевязанной рукой и молодой женщиной, державшей на коленях спящего ребенка. Женщина поправляла ему чулок; старик считал что-то на пальцах. Никто не обращал внимания на мою шляпу, которую я выбирала полчаса, надеясь выглядеть убедительнее.

В последний раз я сама обращалась в учреждение, когда оформляла разрешение на благотворительный сбор. Тогда нас приняли без очереди, потому что на письме стояла подпись Ардена. Сегодня я впервые подумала, что могла бы просто прийти и дождаться своего имени.

Меня пригласили в небольшую комнату с двумя окнами. Женщина за столом представилась Миреной Фаль и предложила снять перчатки, если мне неудобно держать в них бумаги.

Я и не заметила, что все еще их не сняла.

— Расскажите, что случилось.

Я начала с академии. Потом упомянула развод, сбилась и спросила, не лучше ли сначала нанять поверенного.

— Для первой консультации не требуется, — ответила Мирена. — Позже вы можете пригласить представителя. Сейчас мне важно понять, что уже произошло, а что пока только намерение вашего мужа.

Пришлось говорить по порядку. Оказалось, это труднее, чем спорить. В споре можно было перебить, вернуться назад, сослаться на знакомые нам обоим обстоятельства. Здесь нужно было объяснить, когда прекратились занятия Теи, почему я возражала против интерната и что собиралась предложить вместо него.

На последнем вопросе я замолчала.

— Я хочу показать ее другому специалисту. Эдне Соль. Наш врач дал мне адрес.

— Вы уже договаривались?

— Написала две недели назад. Получила ответ от помощницы. Эдна возвращается в Лессу в начале следующего месяца.

— Ответ сохранился?

Я кивнула.

Мирена записала имя целительницы.

— Возражение против интерната вы вправе подать сегодня. До рассмотрения такого возражения учебное заведение не должно принимать ребенка на постоянное проживание. Но мы направим уведомление официально. Одного вашего разговора с мужем для них может оказаться недостаточно.

Я почувствовала, что сижу слишком прямо, и осторожно прислонилась к спинке стула.

— Значит, завтра ее не увезут?

— Вы сказали, отъезд назначен через девять дней. Мы успеем рассмотреть временные меры. Мне нужны документы дочери и сведения о том, где она будет жить, если вы разъезжаетесь.

— Я пока не решила.

— Тогда решите сегодня. Не навсегда. На ближайшее время.

Мирена говорила без раздражения, но я почувствовала себя женщиной, которая пришла просить отменить чужой план, не имея собственного.

— Муж предлагает дом на Западной улице.

— Вы можете там жить?

— Могу. Но мне хотелось бы уехать с Теей в Лессу. Там целительница, и… — Я остановилась.

— И?

— Здесь я буду каждое утро ждать, что он передумает.

Мирена не стала ни сочувствовать, ни делать вид, что не услышала.

— Для вашего самочувствия это важно. Для решения о ребенке нам также понадобятся жилье, продолжение обычных уроков и понятный порядок общения с отцом. Переезд внутри королевства сам по себе не запрещен. Исчезнуть с дочерью и не сообщать адрес нельзя.

— Я не собираюсь исчезать.

— Хорошо. Тогда не используйте в заявлении слово «побег». Даже если оно сейчас кажется точным.

Я посмотрела на чистый бланк и впервые за утро невольно улыбнулась.

Мирена положила рядом другой лист: список нужных сведений. Он оказался коротким. Никаких доказательств того, что я хорошая жена, в нем не было.

— Еще одно, — сказала она. — Ваша дочь знает об отъезде?

— Знает, что я хочу остановить академию.

— А чего хочет она?

Я не ответила сразу.

— Боится уезжать туда.

— Это не совсем тот же вопрос.

По дороге домой я велела кучеру остановиться у почтовой конторы. В ответе помощницы Эдны была приписка: по приезде можно обратиться в городской учебный двор, там работают с детьми после неудачных обращений. Я тогда запомнила название улицы, но не обратила внимания на остальное. Арден сказал, что у его людей опыта больше.

В почтовой конторе нашелся справочник Лессы и лист объявлений о сдаваемых комнатах. Я переписала три адреса. Один оказался на соседней улице с дневными классами, о которых говорилось в справочнике. Две комнаты над швейной мастерской, стол по договоренности, оплата вперед за неделю. Хозяйка — Марта Келл.

Я отправила срочное письмо с просьбой удержать комнаты до конца недели и внесла плату за ответ с ближайшим курьером. Сумма показалась неожиданно большой. В этом доме письма обычно отправлял управляющий, а я видела только общий счет.

Дома Тея ждала меня в столовой. Перед ней лежала закрытая книга, рядом стояла тарелка с нетронутой кашей.

— Ты где была?

— В семейной палате.

Она моргнула.

— Это как суд?

— Иногда. Сегодня я спрашивала, что делать с академией.

— А мне почему не сказала?

Я сняла шляпу и положила на свободный стул.

— Ты еще спала.

Тея отодвинула книгу.

— Все говорят, пока я сплю.

Я хотела возразить, что это несправедливо. Вместо этого села напротив.

— Ты права. Я должна была оставить записку или дождаться тебя.

— И что ты там решила?

— Попросила остановить отъезд, пока мы не разберемся. Завтра принесем документы. Я хочу на время уехать с тобой в Лессу.

— Снова уехать.

— Да. Но там ты будешь жить со мной, а не в школе. Мы покажемся целительнице и посмотрим, какие есть занятия.

— А если я хочу здесь?