Страница 47 из 49
Кайрен пришел вечером, когда дождь закончился. Я увидела его из окна и вышла навстречу раньше, чем он постучал.
Он обнял меня прямо во дворе. Я прижалась к его груди, закрыла глаза и впервые за несколько дней позволила себе не следить за лицом.
— Я получила твою записку, — сказала я, путаясь от усталости. — То есть ты получил мою.
Кайрен рассмеялся.
— Получил. Особенно последнюю строчку.
— Она была важная.
— Я понял.
Он поцеловал меня, и я ответила, не думая о том, кто может увидеть из окна. Потом сама отстранилась.
— Тея наверху. Они с Милой рисуют. Можно подняться ненадолго, если хочешь.
— Хочу. Если ей удобно.
Я спросила. Дочь ответила, что удобно, только стол занят картами. Кайрен принес булочки, поставил пакет на подоконник и попросил показать новый план пристани. Тея объясняла, Мила спорила, он задавал вопросы, а я делала чай.
Никто не пытался превратить вечер в объявление новой семьи. Именно поэтому он оказался хорошим.
Позже девочки ушли к Марте, и мы с Кайреном остались вдвоем. Я рассказала о решении, о прогулке Теи с отцом, о том, что теперь нужно продлить договор найма на более долгий срок.
— Ты хочешь остаться здесь? — спросил он.
— Пока да. Удобно для работы, Тея привыкла. Комнаты маленькие, но я не хочу сразу менять все еще раз.
Кайрен кивнул.
— Мне хочется однажды жить с тобой. Не предлагаю переезжать завтра. Просто хочу, чтобы ты знала.
Я посмотрела на него.
— Мне тоже этого хочется. И страшно.
— Чего именно?
Я подумала.
— Что снова начну устраивать чужую жизнь раньше своей. Даже если ты не попросишь. Что Тея решит, будто теперь должна быть удобной еще одному человеку. Что мы перестанем разговаривать о мелочах, потому что кажется, все уже понятно.
Он слушал внимательно.
— Я не могу обещать, что никогда не пропущу важное, — сказал он. — Могу обещать возвращаться к разговору, когда ты скажешь, что пропустил. И говорить сам, если что-то не подходит мне.
— Мне нужно продолжать работать.
— Я знаю.
— И иметь свои деньги. Не потому, что жду плохого. Мне так спокойнее.
— Хорошо.
— У Теи должна быть своя комната. И время, когда мы вдвоем.
Кайрен улыбнулся.
— Ты уже составляешь условия дома, которого у нас пока нет.
Я тоже улыбнулась.
— В этот раз хочу сделать это заранее.
Он взял мою руку.
— Тогда я добавлю условие. Иногда мне нужно побыть одному после тяжелого дня. Это не значит, что я разлюбил всех присутствующих. И я бы хотел не объяснять каждый раз свое плечо, если могу просто сказать, что сегодня болит.
— Договорились.
Я посмотрела на наши соединенные руки. Долго пыталась понять, в какой момент благодарность и влечение стали чем-то, ради чего мне хотелось строить планы, а не только ждать следующей встречи. Точного дня не было. Были разговоры, неудобные вопросы, смех на площади и его готовность услышать слово «нет», не превращая его в начало спора.
— Я люблю тебя, — сказала я.
Кайрен замер, затем медленно улыбнулся. Не торжествующе, а с таким облегчением, что я поняла: он тоже ждал и не был уверен.
— Я люблю тебя, Лиора.
Я придвинулась ближе. Он обнял меня, осторожно устраивая левую руку, и я помогла ему, как уже умела. Мы немного посидели молча. Кайрен коснулся губами моих волос, потом спросил, можно ли завтра встретить меня после работы. Я засмеялась: он все еще спрашивал.
— Приходи. Только я освобожусь позже. Марта разрешила мне посмотреть, как она кроит пальто.
— Буду внизу. Вместе поужинаем?
— Вместе.
Кайрен ушел до позднего вечера. Я закрыла дверь и поднялась к дочери.
Тея сидела на полу с большим листом плотной бумаги. На нем была Лесса: школа, пристань, учебный двор, мастерская. Наш дом она нарисовала чуть крупнее, чем полагалось по масштабу.
— Здесь неточно, — сказала я, присаживаясь рядом.
— Знаю. Иначе окна не видно.
— Тогда оставим.
Она разгладила лист.
— Можно сделать для нее доску? Чтобы не сворачивать каждый раз. И повесить у меня.
Я вспомнила предупреждение Марты про стены.
— Сначала спросим, как закрепить, чтобы ничего не испортить.
— На комод поставить можно. Только доска нужна большая.
— Завтра узнаем у столяра цену.
Тея кивнула и добавила возле мастерской маленькую подпись. Я наклонилась прочитать.
«Наш дом».
Дочь убрала карандаш, посмотрела на план и сказала:
— Осенью хочу пойти в группу по черчению. Там занятия после обычных, два раза в неделю. Я уже узнала.
— Посмотрим расписание и стоимость.
— Да. Я думала, можно часть оплачивать из моих подарочных денег.
— Сначала посчитаем. Не обязательно тратить все самой.
Она закивала, уже перечисляя, какие принадлежности понадобятся. В ее речи не было ни «если нам разрешат остаться», ни «если папа передумает». Был следующий учебный год, о котором можно разговаривать как о чем-то обычном.
Я слушала дочь, потом попросила подвинуться и помогла ей прижать упрямо загибающийся край бумаги. Большая доска нам действительно была нужна.