Страница 41 из 49
Мы накрыли стол вместе. Он спрашивал, где удобнее поставить светильник, я передвигала чашки, не опасаясь нарушить чье-то раз и навсегда установленное расположение. Когда он на минуту вышел за водой, я осталась стоять посреди комнаты и поняла, что мне здесь любопытно. Хотелось узнать, какую книгу он возьмет следующей, где сидит по утрам, умеет ли просыпаться без раздражения. Не оценить готовый дом на пригодность для семьи, а узнать живущего в нем человека.
Кайрен вернулся, поставил кувшин и заметил мой взгляд.
— Что?
— Ничего плохого. Мне нравится быть здесь.
Он подошел и поцеловал меня, прежде чем мы успели сесть за стол. Я положила ладонь ему на плечо, затем убрала чуть ниже, вспомнив травму.
— Вот так нормально, — сказал он тихо.
Я кивнула и осталась рядом еще на несколько секунд. Впервые за весь день перестала думать, как пройдет вечер. Он уже происходил.
Мы ужинали без вина. Я хотела хорошо помнить этот вечер, а он не пил, когда плечо сильнее обычного давало о себе знать. Разговор начался с еды, затем перешел к книгам, к людям, которые умеют хранить нужные бумаги именно там, где потом никто не может их найти.
Он показал мне полку с картами старых спасательных маршрутов. Я рассматривала пометки и спросила о перевале, где он получил травму.
— Если не хочешь, не рассказывай, — добавила я.
Кайрен сел на край стола.
— Могу. Только история не очень красивая. Плохая погода, лишняя уверенность, люди, которых нужно было вывести. Мы успели забрать почти всех до обвала. Я решил, что еще один заход сделаю быстро. Не сделал.
— Ты винишь себя?
Он подумал.
— За часть решений — да. За сам факт травмы уже не каждый день. Раньше казалось, что обязан либо полностью восстановиться, либо больше ничего не стою на работе.
Я коснулась края карты.
— И сейчас бывает?
— Бывает. Особенно когда кто-то смотрит на левую руку раньше, чем на меня.
Я подняла глаза.
— Я тоже сначала заметила руку.
— Ты потом заметила застежку. И спросила, что с ней сделать. Это другое.
Он взял меня за руку и притянул ближе, оставляя возможность остановиться. Я подошла сама.
Поцелуй получился уже не осторожным знакомством у двери. Я знала, что хочу остаться, и не пыталась скрыть этого за разговором. Обняла его за шею, следя за левым плечом, а он тихо попросил не обращаться с ним так, будто каждое движение может причинить вред.
— Скажешь, если неудобно?
— Скажу.
— Тогда я постараюсь перестать угадывать.
Он улыбнулся возле моего виска.
— Буду благодарен.
Мы сели рядом. Я долго смотрела на его руку поверх своей и наконец сказала то, чего стеснялась весь день:
— Я давно не была с другим мужчиной. И все время думаю, что должна знать, как вести себя, потому что взрослая. А я не знаю.
Кайрен повернулся ко мне.
— Тебе не нужно изображать уверенность. Я тоже волнуюсь.
— Из-за плеча?
— В том числе. Но не только. Ты мне очень нравишься, Лиора.
Я услышала в этих словах больше, чем в любых обещаниях, которые могла бы потребовать. Он не говорил, что исцелит прошлое, защитит от всех трудностей или никогда не разочарует. Просто хотел быть со мной.
— Ты мне тоже, — ответила я.
Мы заранее поговорили о защите. Я не собиралась менять всю свою жизнь еще и неожиданной беременностью, и Кайрен отнесся к этому так же спокойно, как к любому важному вопросу, который решают двое.
Когда он спросил, останусь ли я, я сказала да.
Позже свет в комнате погас. Нам не понадобилось спешить, доказывать что-то друг другу или делать вид, будто неловкости не бывает. Я могла попросить, остановиться, рассмеяться от собственной растерянности. Он мог сказать, что нужно переменить положение из-за плеча, и не ждать жалости.
К утру я проснулась раньше него. Некоторое время лежала тихо, слушая воду в трубах, шаги жильцов наверху, птицу за окном. На стуле рядом с кроватью висело мое платье. Я посмотрела на него, прикидывая, сколько времени осталось до завтрака с Теей, и снова легла. Кайрен во сне придвинулся ближе. Я устроила голову на сгибе его здоровой руки.
Кайрен открыл глаза, увидел, что я не сплю, и улыбнулся.
— Ты смотришь на часы?
— Пока на тебя.
— Тогда еще немного можно.
Я придвинулась ближе. Через несколько минут все-таки пришлось вставать: обещание завтрака не исчезло от хорошей ночи.
Он проводил меня до двери, помог найти заколку, которую я оставила на подоконнике, и спросил, увидимся ли вечером.
— Сегодня наш с Теей вечер, — ответила я.
— Тогда завтра?
— Завтра.
Это короткое согласование понравилось мне почти так же сильно, как поцелуй на прощание.
Домой я вернулась до девяти. Тея и Мила еще спали: рисунок закончили поздно. Марта поставила передо мной чашку и не задала ни одного вопроса, от которого пришлось бы краснеть.
Когда девочки проснулись, мы завтракали все вместе. Потом я проверила подписи на рисунке. Тея неправильно сократила название старого пристанского квартала, Мила перепутала два номера. Мы исправили, не превращая работу в экзамен.
После обеда я напомнила дочери о следующем занятии перед поездкой в палату.
— Дален сказал, можно оставить обычное или сделать только легкие движения, — объяснила я.
Тея посмотрела на меня.
— Я не хочу пробовать полное обращение перед заседанием.
Я почувствовала знакомое желание сказать, что один удачный раз придал бы ей уверенности. Подумала об отчете, об Ардене, о том, как красиво выглядел бы спокойный результат перед окончательным решением.
Потом посмотрела на дочь. Она ждала ответа, сжав пальцы на краю стола.
— Хорошо, — сказала я. — Сообщим Далену.
Она не сразу поверила.
— Правда можно?
— Правда.
Тея выдохнула, развернула рисунок и позвала меня посмотреть новое обозначение моста. Я села рядом. Впервые за долгое время отказ от попытки не показался мне шагом назад.