Страница 34 из 49
Дочь улыбнулась. Потом наклонилась к Далену: ей нужно было уточнить время следующего урока. Я убрала руку с ее спины, чтобы не мешать.
Первое занятие после этого разговора мы договорились провести вместе. Я ждала в стороне, где Тея могла меня видеть, Кайрен находился у стола с журналом, но указания давал Дален.
Он начал с привычного упражнения. Дочь выполнила его и сразу посмотрела на Кайрена, ожидая подтверждения.
— Спроси у Далена, — сказал тот.
Тея повернулась обратно.
— Правильно?
— Первая часть — да. На повороте ты слишком быстро перенесла вес. Давай еще раз, медленнее.
Она повторила, но уже напряженно, следя больше за лицом наставника, чем за собственным движением. Дален остановил ее и показал на песке две отметки.
— Здесь поставь ногу чуть шире. Тогда не придется так резко разворачиваться.
— Кайрен ставил ближе.
— Потому что мы начинали с другого поворота. Посмотри, сегодня следующая стойка в стороне.
Он показал разницу. Тея посмотрела на отметки, затем снова на Кайрена.
— Если тебе удобнее, сначала повторим старый вариант, — предложил Дален. — Потом сравнишь.
Дочь согласилась. Мне хотелось сказать, что новый наставник все объясняет понятно и не нужно проверять его на каждом шаге. Я удержалась: для нее менялся человек, которому она доверяла остановку упражнения, и одного доброжелательного разговора оказалось мало.
После повторения Тея заметно успокоилась. Дален предложил короткое частичное обращение, уже согласованное с Эдной, и заранее перечислил действия. Кайрен остался на прежнем месте.
Первые признаки перехода появились на руках. Дочь сделала движение и вдруг подняла ладонь. Дален остановился сразу, хотя до конца намеченной последовательности оставалось совсем немного.
Тея выдохнула. Чешуйки постепенно исчезли.
— Что почувствовала? — спросил он.
— Ты посмотрел в другую сторону.
— Проверял, свободно ли место возле ширмы. Но должен был сначала сказать. Ты решила, что я не увижу знак?
Она кивнула.
Дален не стал объяснять, как хорошо различает движение краем глаза. Подошел, показал, где будет стоять во время следующей попытки, и договорился не отворачиваться без предупреждения.
— Продолжим сегодня или хватит? — спросил он.
Тея подумала.
— Еще один раз. Только до того же места.
— Хорошо.
Кайрен повернулся к журналу, что-то записал. Я заметила, что дочь больше не проверила его реакцию. На этот раз она следила за Даленом.
Попытка вышла короткой и ровной. После нее Тея сама сказала, что устала. Дален подвел итог без сравнения с прошлым наставником: что удалось, где понадобилась остановка, что повторят в следующий раз.
Когда она подошла ко мне, я спросила только, хочет ли воды.
— Уже пила. Мама, он правда остановил сразу.
— Я видела.
— Я думала, скажет, что осталось совсем чуть-чуть.
Она убрала тетрадь в сумку. Я поняла, что сегодня проверялось не упражнение, хотя со стороны могло показаться именно так.
На втором занятии я снова ждала в приемной. Тея сама попросила не сидеть у ограды: ей хотелось попробовать без моей поддержки. После урока рассказала, что у Далена смешная привычка стучать карандашом по колену, когда он думает. Это прозвучало как обычное замечание об обычном знакомом человеке, и я обрадовалась ему больше, чем подробному отчету.
Мы с Кайреном не превращали время ее занятий в свидания. Он занимался своим двором, я брала работу или читала и училась не искать его взгляд при каждом звуке шагов.
Тем временем Марта предложила мне постоянную работу.
Она сделала это вечером, когда мы сверяли заказы. Положила рядом два листа: расписание примерок и расчет оплаты.
— Мне нужен человек на несколько утренних и два дневных приема. Вы уже можете снимать мерки и принимать простые переделки. Сложное пока оставляйте мне.
Я прочла условия. Постоянная сумма была небольшой, зато не зависела от того, сколько пуговиц оторвут на этой неделе жители Лессы. За законченные вещи полагалась доплата.
— Здесь пересекается с уроком Теи, — сказала я, указывая на один день.
— Можно поменять утро. Но мне нужно, чтобы выбранное время было надежным. Если придется отменять, предупреждаете заранее.
Я кивнула, чувствуя одновременно радость и страх. Пробная помощь позволяла думать, что я все еще только пытаюсь. Постоянная работа требовала признавать: теперь на меня рассчитывает еще кто-то.
— Я хочу согласиться, — сказала я.
— Тогда согласитесь после того, как посмотрите расписание дочери. Мне не нужна обещанная невозможность.
Мы пересчитали часы. Оказалось, что при разумной перестановке все помещается, но только если я не собираюсь присутствовать на каждом уроке Теи от начала до конца. Два раза она могла идти во двор с Милой до соседней улицы, а возвращаться со мной после работы или с Даленом до ворот мастерской, если у них совпадала дорога. Тея знала путь, переходы и порядок, как позвать помощь; ей было четырнадцать, не четыре.
Когда я предложила это дочери, она удивилась.
— Я могу дойти сама.
— Знаю. Хочу заранее договориться, чтобы не искать друг друга.
— После урока я иногда хочу зайти за булкой.
— Тогда скажи, в какой день. И не задерживайся больше условленного.
Она подумала и указала на мое расписание.
— Вот здесь у тебя прием до шести. Наш вечер тогда позже?
— Немного позже. Я постараюсь оставить ужин готовым.
— Можно я сама разогрею?
Я уже открыла рот с предупреждением о плите, но остановилась. Тея умела разогревать суп. Мы вместе делали это с первого дня.
— Можно.
Первые два дня прошли хорошо. На третий заказчица опоздала почти на час, потом долго выбирала между двумя вариантами отделки. Я не решилась перенести примерку, хотя время уже вышло. В итоге поднялась наверх после семи.
Тея сидела за столом. Суп был разогрет, две миски стояли рядом. Ее порция остыла почти нетронутой.
— Ты сказала, до шести.
Я почувствовала раздражение от усталости.
— Заказчица задержалась.
— Можно было сказать.
— Я была внизу.
— Я знаю, где ты была.
Я поставила корзину. За день у меня болела спина, я не успела поесть, и очень хотелось, чтобы дочь просто поняла. Но вчера мы сами говорили о предупреждениях.
— Ты права. Я могла подняться на минуту или передать через Марту. Прости.
Тея пожала плечами.