Страница 32 из 49
— Срочные заказы нашлись. Я их не взяла.
Он повернул голову. Я увидела, как изменился его взгляд, и поняла, что сказала больше, чем собиралась. Не пожалела.
Ближе к девяти мы пошли домой. На улицах было прохладнее, чем на площади. Кайрен держался с внешней стороны тротуара, но не пытался руководить каждым моим шагом. Я все еще шла под руку, хотя дорога давно стала свободной.
Возле мастерской светилось только одно окно. Марта с девочками еще не вернулись. Я остановилась у двери, достала ключ и не стала сразу открывать.
— Спасибо за вечер, — сказала я.
— Спасибо, что выбрали стекло. Сам бы я прошел мимо.
Я улыбнулась.
Мы стояли достаточно близко, чтобы я увидела тонкий светлый шрам у его подбородка. На площадке я никогда не смотрела так долго.
Кайрен поднял правую руку, но не коснулся меня сразу.
— Лиора, я хочу вас поцеловать.
Мне понравилось, что это прозвучало прямо. Не как шутка и не как действие, на которое нужно было реагировать уже после.
— Я хочу, чтобы вы меня поцеловали, — ответила я.
Он коснулся моего лица и наклонился. Первый поцелуй был коротким. Я почувствовала тепло его губ, легкую шероховатость щеки, запах чистой ткани у воротника. Когда он отстранился, я еще несколько секунд держала глаза закрытыми.
Потом открыла, положила ладонь ему на грудь и сама потянулась ближе.
Во второй раз я уже не думала о том, как выгляжу со стороны. Держалась за край жилета, чувствовала его руку на спине и собственное желание остаться так еще немного. Кайрен провел большим пальцем по моей щеке. Я повернулась к его ладони, и он поцеловал меня снова.
Мы отступили друг от друга, когда на соседней улице застучали колеса.
Я тихо засмеялась от неловкости.
— Я стою с ключом в руке уже целую вечность.
— Могу подождать еще немного.
— Не надо искушать. Завтра Марта спросит, почему я не выспалась.
Кайрен улыбнулся. Мы договорились увидеться через несколько дней — именно увидеться, а не искать повод обсудить занятие. Потом он поцеловал мою руку, совсем коротко, и ушел.
Наверх я поднялась медленно. Не хотелось сразу снимать платье. Я постояла у окна, открыла створку и прислонилась к прохладному подоконнику.
В ящике стола лежало кольцо Ардена. Я знала об этом, но впервые оно не требовало от меня никакого решения. Прошлое оставалось, сегодняшний вечер тоже был настоящим.
Когда вернулись Марта и девочки, я уже переоделась. Тея принесла маленькую карту, купленную на собственные деньги, и половину пряника, которую оставила мне.
— Мы видели, как вы танцевали, — сказала Мила.
Тея быстро посмотрела на нее.
— Один танец, — ответила я.
— Хорошо танцевали, — заметила Марта и повела внучку вниз, потому что той наутро нужно было помочь матери с покупками.
Мы с Теей остались вдвоем. Я поставила чай, дочь развернула карту. Разговор шел обычный, но она несколько раз начинала что-то говорить и останавливалась.
Я тоже не знала, как перейти к тому, что хотела сказать. Решила не делать это поздно вечером, когда обе устали, и утром сама позвала ее позавтракать наверху.
Тея сразу насторожилась.
— Что-то случилось?
— Ничего плохого. Я хочу поговорить о Кайрене.
Она опустила ложку.
— Он тебе нравится.
— Да. И я ему. Мы хотим встречаться.
Тея смотрела на тарелку.
— Из-за меня?
— Нет. То, что мы познакомились на твоих занятиях, не значит, что наши отношения — твоя обязанность.
— Я не об этом. Он тебе нравится, потому что помог мне?
Я подумала, прежде чем ответить.
— Сначала я увидела, как он работает с тобой, и стала уважать его. Потом мы начали разговаривать о других вещах. Мне хорошо с ним. Мне хочется его видеть, даже когда обсуждать твои уроки не нужно.
Дочь кивнула, но легче ей не стало.
— Ты за него выйдешь?
— Мы пока об этом не говорили.
— А если скажет?
— Тогда буду думать и разговаривать. Сейчас я не принимаю таких решений.
Тея провела пальцем по сколу на краю чашки.
— У папы тоже сначала была женщина, а потом он все решил.
Я почувствовала, как внутри поднимается защитное возражение: это совсем другое. Почти произнесла его и остановилась. Для нее сходство было очевидным. У обоих родителей появились новые люди.
— Понимаю, почему ты об этом думаешь, — сказала я. — Я не хочу ставить тебя перед уже готовым решением.
— Но ты уже решила встречаться.
— Да. Это мое личное решение. А если когда-нибудь речь пойдет о совместном доме, это затронет и тебя. Тогда нужно будет обсуждать, как нам всем жить.
Дочь подняла глаза.
— А если я не захочу?
— Я услышу тебя. Не обещаю, что мы никогда не будем спорить. Обещаю не решать за тебя, что тебе должно быть удобно.
Она отодвинула тарелку. Я заметила, что почти ничего не съела.
— Тея, ты можешь сказать прямо, что тебя пугает.
— Не знаю.
Я не стала торопить. За окном Марта разговаривала с молочницей, внизу открыли дверь лавки пуговиц. У нас было достаточно времени, чтобы не найти правильные слова сразу.
Дочь заговорила, глядя мимо меня:
— Сначала папе стало лучше с другой женщиной. Теперь тебе хорошо с Кайреном. А я все время с уроками, с письмами, с этим… — Она махнула рукой. — Если вам захочется куда-то поехать, мне тоже надо. Если я не смогу, ты останешься. Он устанет.
Я потянулась к ней, но Тея чуть отодвинулась, и я остановила руку.
— Я не считаю тебя помехой.
— Ты нет.
Она наконец посмотрела на меня, и я увидела тот же страх, с которым дочь в первый вечер спрашивала, можно ли вернуться домой.
— А если я ему однажды помешаю?