Страница 26 из 49
Глава 8 Двенадцать секунд
Глава 8 Двенадцать секунд
После возвращения из столицы Тея проспала завтрак и объявила, что на урок все равно пойдет.
Я посмотрела на ее сонное лицо.
— Можно перенести.
— Я хочу посмотреть, не забыла ли.
— За несколько дней?
— Я иногда забываю обычные правила за один вечер. Особенно когда Мила объясняет.
Я улыбнулась. Мы позавтракали позже всех и пошли во двор пешком, без привычной спешки. Дочь несла сумку сама. Я взяла только маленькую работу, которую могла делать в приемной.
У входа Дален спросил, как прошла дорога. Тея пожаловалась на жесткую скамью в экипаже, он — на собственную лошадь, которая вчера решила остановиться возле каждой лавки с овощами. Дочь засмеялась и первой прошла на площадку.
Кайрен ждал у стола с расписанием. На левой манжете его куртки была моя петля. Я заметила ее раньше, чем поздоровалась, и рассердилась на собственную внимательность.
— Сегодня только повторение, — сказал он. — Эдна зайдет ближе к концу. Если Тея устанет, остановимся раньше.
— Хорошо.
Он посмотрел на меня.
— Вы выспались?
— Почти.
— Значит, уже лучше.
Я села в приемной. Через открытую дверь доносились голоса, но самой площадки я не видела. Привыкнуть к этому оказалось возможно. Не легко, но возможно: я уже не вставала при каждом неожиданном звуке.
В тот день ничего особенного не случилось. Тея повторила частичное обращение до локтей, потом остановилась, потому что устала. Вернулась недовольной: ей хотелось больше. Дален напомнил, что после дороги тело имеет право на не самый удачный день. Дочь закатила глаза, но спорить не стала.
На следующее утро она сама достала тетрадь и нарисовала две колонки: «что было» и «как потом». Я спросила, зачем.
— Эдна велела записывать, если что-нибудь болит. Но я хочу и хорошее тоже. А то потом помню только, где не получилось.
Я посмотрела на строчку: «Руки не дрожали после воды».
— Это полезно.
— Только не исправляй почерк.
— Не собиралась.
— Ты посмотрела на букву.
— На слово.
Она спрятала тетрадь, смеясь. Я уже знала, что она снова покажет ее сама, если захочет.
После одного из занятий Тея попросила задержаться. На дальней площадке готовились к уроку два взрослых ученика, и Дален разрешил посмотреть из-за ограды, если мы будем стоять тихо.
— Кайрен тоже будет обращаться, — шепнула дочь.
Я повернулась к площадке. До этого видела его только человеком. Знала, что он дракон, слышала о травме крыла, но не представляла, как выглядит его другая форма.
Кайрен ушел за ширму вместе с одним из учеников. Дален проверил расстояние между низкими деревянными стойками и попросил зрителей отойти от прохода. Мы с Теей встали рядом с другими ожидающими.
Когда ширму отодвинули, я увидела темно-серого дракона размером с высокую лошадь. Он медленно вышел на песок, поставил передние лапы и повернул голову к Далену. На левом крыле виднелась неровная светлая полоса. Перепонка в этом месте была стянута, и крыло раскрывалось не так свободно, как правое.
Тея смотрела без страха, с внимательным любопытством.
— Он вчера объяснял, что не надо переносить весь вес на здоровую сторону, — сказала она очень тихо. — Иначе устанешь быстрее.
Дален показал направление ладонью. Кайрен сделал несколько шагов между стойками, остановился и медленно развернулся. Второй дракон, светлый и чуть меньше, попытался повторить. При развороте слишком резко поднял правое крыло и задел стойку. Она упала на песок с сухим стуком.
Я невольно вздрогнула. Тея нет.
Дален поднял руку, остановил упражнение и подошел проверить, все ли в порядке. Затем поставил стойку обратно, увеличил расстояние и попросил Кайрена показать движение еще раз, медленнее.
В драконьей форме тот не разговаривал. Следил за Даленом, отвечал коротким движением головы и поворотом лапы. Теперь я замечала, сколько внимания требует каждый разворот: прежде чем сдвинуть лапы, Кайрен чуть опускал поврежденное крыло, освобождая для него место. Ученик смотрел, как он ставит лапы, и пробовал повторить.
На третьем проходе Кайрен остановился раньше конца. Дален сразу подошел, они обменялись условными знаками. После этого урок продолжился уже без его участия. Кайрен ушел за ширму, а я заметила, как Тея проследила за ним взглядом.
— Он устал? — спросила она.
— Похоже, — ответила я.
Мы собирались уходить, когда Кайрен появился из боковой двери, застегивая жилет. Он двигался осторожнее обычного, но лицо оставалось спокойным.
— Не слишком долго задержались? — спросил он.
— Мы сами захотели посмотреть, — ответила Тея. — У тебя болело крыло?
— Начало тянуть. Я закончил показ.
Она подумала.
— Но ученик еще не научился.
— Дален продолжит с ним. Чтобы объяснить, не обязательно показывать до тех пор, пока сам перестанешь нормально двигаться.
Тея кивнула так серьезно, что я поняла: она проверяла правило на взрослом. Можно ли действительно остановиться, когда от тебя чего-то ждут.
Кайрен прислонился здоровым плечом к стойке навеса. На виске блестел пот. Я достала чистый платок, но прежде чем протянуть, спросила:
— Нужно?
Он посмотрел на мою руку и улыбнулся.
— Да, спасибо.
Тея отправилась к воротам, пересматривая запись в тетради. Я задержалась на минуту.
— Я впервые видела тебя… вас в этой форме, — сказала я и смутилась из-за оговорки.
Кайрен не стал ее подчеркивать.
— И как?
Я поискала честный ответ.
— Сначала было непривычно. Потом узнала движения.
— Даже с хвостом?
— Особенно ту привычку поворачиваться правой стороной.
Он тихо рассмеялся.
Я забрала платок, когда он протянул его обратно. Наши пальцы соприкоснулись. Кайрен задержал взгляд на моем лице, и я почему-то не сразу вспомнила, что собиралась сказать. У ворот Тея нетерпеливо передернула сумку на плече.
У ворот Тея спросила, можно ли нарисовать упражнение в тетради. Кайрен разрешил, попросив не подписывать имя второго ученика без его согласия. Дочь обещала изобразить просто две фигуры и стойки. По дороге домой она объясняла, как теперь понимает поворот, а я слушала и постепенно переставала представлять любой драконий урок только как подготовку к полету.