Страница 22 из 49
Глава 7 Моя подпись
Глава 7 Моя подпись
Перед поездкой я купила третий стул.
Не новый. У старьевщика возле моста нашелся простой деревянный стул с чуть кривой спинкой. Я попробовала покачаться на нем, проверила ножки и попросила сбросить цену из-за пятна на сиденье.
— Подушку положите, — предложил торговец.
— Положу. Но пятно от этого не исчезнет.
Он усмехнулся и уступил немного. Доставку я оплатила отдельно, потому что тащить покупку через половину города не собиралась.
Тея встретила стул с недоумением.
— Зачем сейчас? Мы же уезжаем.
— И вернемся.
Она провела рукой по спинке, потом поставила его у стола. Мне хотелось сказать, что в следующий раз никто из гостей не заставит меня сидеть на собственной кровати. Но это было бы неправдой: Арден не заставлял. Я сама все время уступала место, даже когда не требовалось.
Марта попросила ключ от комнат на случай, если потечет кран в нише. Я оставила запасной, перечислила готовые заказы и условилась, что начну новую работу через день после возвращения.
— Возьмите еще день, если потребуется, — сказала она.
— Пока не знаю.
— Вот и я не знаю. Поэтому не обещайте лишнего.
Тея собирала вещи быстрее, чем при первом отъезде. Теперь мы знали, куда вернемся. В сумку она положила две рубашки, книгу и рисунок для отца. Новые ботинки надела, хотя дорога не требовала ничего особенного.
— Удобно? — спросила я.
— Да.
Я не стала уточнять, не натирают ли они, во второй и третий раз.
Путь в столицу показался короче. Возможно, потому что я уже узнавала постоялый двор, где меняли лошадей, и лавку с жесткими булками возле развилки. Тея читала, я пыталась проверить бумаги и поняла, что все равно запомнила каждую строчку.
Часть моего приданого возвращалась в распоряжение сразу, остальная — после обычного срока погашения доходных бумаг. Содержание Теи было выделено отдельно. Дополнительный дом Арден больше не навязывал; в письме лишь повторил, что предложение можно обсудить позже.
Я не собиралась отказываться от того, что принадлежало мне до брака. Но документ, перечислявший комнаты, вещи и денежные доли, все равно казался странным способом закончить семнадцать лет.
— Ты опять читаешь одно и то же, — заметила Тея.
— Боюсь что-нибудь пропустить.
— Там появится новая строчка, если долго смотреть?
Я закрыла папку.
— Надеюсь, нет.
Дочь подвинулась ближе.
— Папа заберет меня из гостиницы?
— Да. В десять. Ты проведешь с ним несколько часов. После оформления я приду за тобой.
— В наш дом?
Я кивнула.
Она посмотрела в окно.
— Он все еще наш?
— Твоя комната пока там. И твои вещи. Но жить мы сейчас будем в Лессе.
— Я знаю.
Ей хотелось другого ответа. Мне тоже.
Мы остановились в небольшой гостинице недалеко от конторы. Я могла попросить комнаты в старом доме, Арден прямо написал, что они свободны. Но представила, как утром услышу привычный стук Руты, спущусь к знакомому столу, а затем поеду подписывать развод, и выбрала гостиницу.
Тея долго умывалась с дороги. Я разложила платье, достала чистые перчатки и обнаружила в кармане катушку, которую забыла оставить в мастерской. Поставила на стол возле документов. Эта маленькая нелепость почему-то успокоила меня: у меня была работа, к которой нужно вернуться, даже если завтра закончится то, что казалось постоянным.
Вечером мы гуляли по знакомой улице. Тея попросила зайти к торговцу картами. Денег на новую покупку я выделять не хотела, но посмотреть разрешила.
Продавец узнал дочь, спросил, понравился ли атлас, который генерал заказывал специально. Она с жаром принялась хвалить рисунки побережья. Я стояла у полки со старыми путеводителями и впервые не чувствовала необходимости объяснять, почему Арден не с нами.
На выходе мы встретили жену одного из его полковников. Она обрадовалась, поцеловала меня в щеку и спросила, когда следующий прием.
— Не знаю, — ответила я.
— Арден всегда решает в последний момент. Как вы это выдерживаете?
Я посмотрела на Тею. Дочь изучала витрину соседней лавки слишком внимательно.
— Теперь приемами будет заниматься кто-то другой, — сказала я. — Мы разъехались.
Женщина растерялась.
— Ох. Я не знала. Простите.
— Ничего.
Она не стала расспрашивать при ребенке, за что я была ей благодарна. Пожелала нам хорошего вечера и ушла.
Тея взяла меня под руку только через квартал.
— Было неприятно?
— Да.
— Ты хорошо сказала.
Я поблагодарила и не попросила подтвердить это еще раз.
Когда мы вернулись в гостиницу, нас ждала Рута. Привезла небольшой сундук с моими вещами: перед поездкой я попросила управляющего собрать книги, швейные принадлежности и часть одежды, которую не взяла в первый раз.
Тея обрадовалась служанке, усадила ее на стул и начала расспрашивать о доме. Я заказала еще чаю. Рута сперва отказывалась садиться рядом со мной, потом все же сняла перчатки.
— Мы столько времени делили одну кухню во время приготовлений к приемам, — сказала я. — Чашку чая как-нибудь выдержим.
Она улыбнулась.
Рута рассказала о собаке сторожа, о новой помощнице поварихи, о том, что в саду зацвели розы у боковой стены. Тея слушала каждую мелочь. Я заметила, что служанка старательно обходит все, связанное с Арденом, и не стала выводить ее на этот разговор.
Когда дочь ушла умываться, Рута спросила:
— Вам там хорошо, госпожа?
Я хотела ответить уверенно и коротко, но вместо этого сказала:
— По-разному. Есть работа. Тея понемногу осваивается. Иногда мне очень страшно, что я чего-нибудь не учла.
Рута кивнула так, будто именно такого ответа и ожидала.
— Я первый раз сама комнату снимала, тоже все проверяла. Даже под кроватью смотрела, не течет ли.
Я рассмеялась.
— Я проверила подоконник и трубу.
— Значит, почти все.
Мы еще немного поговорили. Не о том, кто виноват, а о житейских вещах, которые раньше Рута знала лучше меня. О стирке в чужом доме, о том, как удобнее сушить платье после дождя, если нет отдельной комнаты. Мне было непривычно принимать ее совет без положения хозяйки, которая разрешает высказаться.
Перед уходом она достала из сумки маленький сверток.
— Это я отдельно положила. Подумала, захотите сами решить.
Внутри был недошитый воротник для Ардена. Тот самый, который остался у меня в ящике в день разговора о разводе.
— Спасибо, — сказала я.