Страница 16 из 49
Я тоже помнила. Тея ждала той поездки два лета. Сначала помешали служебные дела, потом плохая погода, затем о ней перестали говорить.
— Туда можно без полета, — уточнила дочь. — По нижней дороге.
Арден на секунду задержал взгляд на ее лице.
— Конечно. Можно подъехать, потом немного пройти пешком.
— А когда?
Я почувствовала привычное желание спасти его от прямого вопроса. Сказать: отец занят, обсудим позже. Не сказала.
Он подумал.
— Сейчас не назову день. Узнаю, когда буду свободен, и напишу. Если договоримся с матерью, съездим.
Тея посмотрела на меня.
— Обсудим, — ответила я. — Когда будет дата.
Она улыбнулась и спрятала тесьму в боковой карман. Арден помог ей надеть накидку, поправил выбившийся ворот и спросил, не жмет ли. Все это было настоящим. Я не могла вычеркнуть его заботу из утра только потому, что через час мы, вероятно, снова будем спорить.
По дороге к учебному двору Тея шла между нами. Сначала держала Ардена под руку, потом отпустила, чтобы показать новую булочную. Я немного отстала, давая им поговорить. Дочь все равно дважды обернулась проверить, иду ли я.
Кайрен встретил нас у площадки. Накануне мы договорились: Арден посмотрит обычное короткое занятие и после него сможет задать вопросы. Никаких дополнительных упражнений ради гостя.
Я заранее прочла это условие дочери. Она сказала, что понимает. Теперь я видела, как сильно она старается забыть о существовании отца у ограды.
Кайрен и Арден обменялись приветствиями. Муж назвал звание, Кайрен — имя и должность. Потом подошел Дален. Разговор был вежливым, но я заметила, что Арден оглядел площадку еще до окончания представлений.
Тея оставила новые ботинки в сумке и переобулась в обычные мягкие туфли. Отец спросил почему.
— Сегодня движение на земле, — объяснила она. — В этих легче чувствовать стопу.
— Понятно.
Урок начался хорошо. Тея прошла по доске, остановилась на отметке, медленно повернулась. Кайрен попросил назвать, где она чувствует опору. Девочка ответила. На следующем движении отвлеклась на отца и сбилась.
— Еще раз, — сказал Арден раньше наставника.
Тея выпрямилась.
Кайрен не повысил голоса.
— Здесь указания даю я. После занятия обсудим.
Арден сжал губы, но кивнул.
Я ждала, что Кайрен начнет оправдываться. Но он уже повернулся к Тее, оставив Ардена у ограды. Я выдохнула и разжала пальцы на ручке сумки.
Тея повторила упражнение. Затем сама подняла руку, когда нужно было закрыть глаза на более долгий счет. Кайрен остановился. Она попросила начать с меньшего времени, и они сделали так.
Я увидела, как Арден переместил вес с одной ноги на другую. Он всегда так стоял, когда ждал окончания затянувшегося доклада.
После урока дочь отправилась переодеваться за ширму. Дален остался возле нее, а мы отошли к навесу.
— Сколько занятий уже прошло? — спросил Арден.
Кайрен назвал число и продолжительность.
— И все без обращения?
— Сейчас мы восстанавливаем возможность выполнять последовательность без срыва. По рекомендациям Эдны Соль.
— Я прочел ее заключение. Там не указано повреждения, которое препятствует обращению.
— Не всякая трудность объясняется повреждением тканей.
— Разумеется. Иногда дело в отсутствии достаточной настойчивости.
Я шагнула ближе.
— Арден, мы обсуждали это.
— Я спрашиваю специалиста.
Кайрен положил ладонь на стол.
— Настойчивость полезна, когда ученик способен выполнить задачу. Мы подбираем такую, которую Тея может повторить осознанно, а не случайно от испуга.
— Мои наставники не работают случайно.
— Я не оцениваю ваших наставников. Объясняю свою работу.
Арден посмотрел на его неподвижную левую руку.
— Мне сказали, вы больше не летаете.
— Не выполняю длительных полетов. Занятия с отрывом от земли ведет Дален. Это записано в разрешении двора и известно матери ученицы.
— Я предпочел бы для дочери наставника, который может показать все сам.
— Тогда вам нужно обсудить выбор с Лиорой и Теей. Мои ограничения не изменятся от этого разговора.
Я ждала резкой ответной фразы, напоминания о спасенных людях или о собственной службе. Кайрен не стал ничего добавлять. Арден на секунду растерялся, а потом повернулся ко мне.
— Теперь ты понимаешь, о чем я говорил?
Из-за ширмы вышла Тея с сумкой. Она слышала последние слова.
— Я понимаю, что при дочери мы этот спор продолжать не будем, — ответила я. — Ты видел урок. У тебя есть вопросы — запишем их для Эдны. Остальное обсудим дома.
Арден посмотрел на Тею.
— Иди сюда.
Она подошла. Он забрал у нее сумку и спросил, устала ли она. Дочь покачала головой, хотя я видела, что устала очень.
Обедали мы в небольшой гостинице на площади. Арден заказал любимую Теину рыбу и пирог, который ей почти не хотелось. Она ела, чтобы не огорчать его, и рассказывала об атласе. Я попросила завернуть оставшийся пирог.
— Здесь не обязательно экономить на каждом куске, — тихо сказал муж.
— Она съест его вечером.
— Ты поняла, о чем я.
— А ты понял, о чем я.
Тея посмотрела на нас поверх стакана. Я спросила, какую страницу атласа она хочет перерисовать первой, и дала разговору уйти в безопасную сторону.
После обеда Арден проводил дочь к мастерской. Мила ждала наверху: девочки договорились вместе посмотреть подарок. Мы с мужем остались внизу, в маленькой приемной возле лестницы. Марта ушла к заказчице, но дверь мастерской оставила открытой.
— Тебе не подходит это место, — сказал Арден.
— Мне подходит то, что я могу за него заплатить.
— Я могу снять для вас нормальный дом. Или оплатить комнаты в гостинице. Здесь ты постоянно будешь слышать чужих людей.
— Я слышу работу.
Он посмотрел на стол, где лежали вещи, приготовленные к выдаче.
— Именно. Ты никогда не жила так.
— Теперь живу.
— Зачем усложнять? Я не отказываюсь от обязательств.
Я устала от собственного напряжения больше, чем от его слов. Хотелось сесть на удобный стул, согласиться с тем, что он решит бытовые вопросы, и хотя бы один вечер не думать о цене хлеба.
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
Арден сразу заговорил конкретнее. Дом, деньги на обустройство, ускоренный расчет по части приданого. Возможность оставить мне привычную горничную на первые месяцы.