Страница 10 из 49
— Тебе больно?
— Не всегда.
Эдна не торопила. Задала еще несколько вопросов, попросила поднять руки, наклониться, спокойно вдохнуть. Ладони у нее слабо потеплели, когда она проверяла старое ушибленное место. Тея напряглась.
— Я только смотрю, как ведут себя ткани, — объяснила целительница. — Ничего не меняю. Если неприятно, скажи.
— Не неприятно. Просто горячо.
— Тогда сделаю слабее.
Закончив осмотр, Эдна сказала, что не видит повреждения, которое само по себе объясняло бы все затруднения, но одного приема недостаточно для уверенного вывода.
— Значит, она может обратиться? — спросила я.
— У нее есть признаки драконьего дара, и возраст вполне обычный для начала. Но я не назову вам день, когда это произойдет. Сначала нужно понять, что мешает действию.
— Отец считает, что дисциплина…
— Дисциплина бывает полезна, если человек понимает задание и может его выполнить. Если нет, повторять строже не всегда помогает.
Тея впервые посмотрела на нее.
Эдна написала направление в учебный двор. Объяснила, что будет наблюдать дочь независимо от инструкторов и что сообщать ей нужно как об улучшениях, так и о неприятных ощущениях. Затем попросила Тею выбрать день следующего короткого приема.
— Мне лучше после классов, — ответила та. — Утром у нас разбор карты.
— Значит, после классов.
По дороге к учебному двору дочь держала направление сама. Я хотела спросить, понравилась ли ей Эдна, но Тея заговорила о другом:
— Мила не умеет рисовать горы. У нее получаются зубья пилы.
— Ты ей это сказала?
— Да.
— И как она отнеслась?
— Сказала, что мои деревья похожи на щетки.
— Может быть, вы обе правы.
Тея рассмеялась, а я подумала, что этот разговор почему-то облегчает мне дыхание сильнее, чем заключение целительницы.
Учебный двор занимал большой участок за каменной оградой. Через открытые ворота были видны навес, длинное низкое здание и площадка с утоптанным песком. Никаких высоких помостов я сначала не заметила. Дальше, за второй оградой, двигался молодой дракон размером с пони. Мужчина в светлой куртке шел рядом и показывал ему направление ладонью.
Тея остановилась у входа.
— Нам сюда?
— Адрес этот.
Под навесом кто-то чинил пряжку. Мужчина поднял голову, отложил ремень и встал. Левой рукой он почти не двигал, опирался на стол правой.
— Вы к кому?
— К Кайрену Воссу. Нас направила Эдна Соль.
— Это я.
Я ожидала человека старше. Кайрену было около сорока; темные волосы у висков уже поседели, лицо загорело неравномерно, как у тех, кто много времени проводит на улице. Он посмотрел на направление, но не взял его у Теи сразу.
— Можно?
Дочь протянула лист.
— Я Лиора Ренвик, — сказала я. — Это Тея.
Он прочел записку.
— Сегодня можно просто посмотреть. Урок с нагрузкой я без разговора не начинаю.
— Нам нужно понять, как будут проходить занятия, — ответила я. — И сколько времени потребуется.
— Время зависит от того, с чего начнем.
Кайрен вернул лист дочери.
— Тея, ты хочешь сначала пройти по двору или посидеть здесь?
— Пройти.
Мы направились к площадке. Он держался чуть правее меня, не задевая левым плечом стойки навеса. По походке я поняла, что движение дается ему с осторожностью, хотя он не хромал.
— Эдна написала, что после падения вы делали перерыв, — сказал он. — Где было последнее занятие?
Тея назвала домашний двор.
— На земле или на помосте?
— На помосте.
— Здесь начнем на земле. Только после осмотра и знакомства с упражнениями.
Я посмотрела на низкую ограду.
— А полетами кто занимается?
Кайрен указал на мужчину у дракона.
— Дален Корт. Все, что связано с отрывом от земли, ведет он. У меня повреждено левое крыло. Я могу работать в форме на земле, но не беру задачи, для которых нужен свободный полет.
Он произнес это просто, до того, как я успела задать неудобный вопрос.
— Вы давно здесь?
— Четвертый год. До этого занимался полетной подготовкой на службе, потом сам восстанавливался. Документы двора можно посмотреть в приемной. И поговорить с Даленом.
Тея слушала очень внимательно.
На площадке молодой дракон переступил с лапы на лапу. Хвост задел низкую стойку. Дален поднял руку, что-то сказал, и дракон замер. После короткой паузы он уменьшился, крылья сложились, а за заранее натянутой ширмой послышался человеческий кашель. Я отвела взгляд. Через минуту вышел подросток в свободном халате и сел на скамью с кружкой воды.
— Почему остановили? — спросила Тея.
— Он сам попросил, — ответил Кайрен.
— Я не слышала.
— Поднял правую переднюю лапу и удержал ее. Мы заранее договорились о таком знаке.
— А если каждый раз просить?
Кайрен повернулся к ней.
— Каждый раз остановимся. Потом выясним, почему упражнение приходится прерывать. Может быть, оно слишком трудное. Или человек устал. Или я плохо объяснил.
Тея прикусила губу.
— И не надо заканчивать обязательно?
— Нужно научиться. Иногда для этого придется закончить позже.
Я почувствовала раздражение, которого совсем не ожидала. Мы потратили время, деньги, приехали в чужой город. Мне хотелось получить последовательность: столько-то уроков, столько-то дней, понятный результат. Вместо этого мне предлагали еще ждать.
— А как вы определяете, что ученик действительно старается? — спросила я.
Кайрен посмотрел на меня, затем на Тею.
— По тому, что он делает на занятии. Но я не предлагаю проверять это сейчас, пока мы даже не познакомились.
У меня снова потеплели щеки.
Дален подошел сам, представился, рассказал, что приемная открыта до вечера. Он говорил быстрее Кайрена и улыбался чаще. Тея спросила его о ширмах, шкафчиках и о том, нужно ли приносить свою воду. Он ответил на все, не возвращая разговор к ее неумению.
В приемной нам показали расписание и цену. За знакомство платы не взяли. Я записала стоимость в свою тетрадь и выбрала первый короткий урок на послезавтра, если Эдна не будет возражать против такой нагрузки.
— Мы еще подумаем, — добавила я, заметив, как Тея смотрит на запись.
— Конечно, — сказал Кайрен. — Место придержим до завтрашнего полудня.