Призрачный зов

Глава 25 Предупрежден – вооружен

На следующий день мы с ребятами сидели дома у Зои, но не на кухне, как обычно, а в гостиной. Укутались в пледы и смотрели телевизор, просто чтобы хоть как-то отвлечься. Между разговорами то и дело случались мрачные паузы, и бормотание, доносящееся из телевизора, хоть как-то их сглаживало.

— Значит, не мне одному досталось?

— О-она трепала меня за волосы, – тихо проговорила Зоя, сжав между ладонями кружку с горячим чаем. – И без остановки шептала на ухо. Угрожала. Мне казалось в тот момент, что я вот-вот умру.

— Зря ты в магазин пошла, – отозвался Кики. – Я дома с дедом сидел, меня обошло стороной. Саню тоже никуда идти не запрягли. Повезло.

Рыжий кивнул, а Глеб на это с трудом просипел:

— Да, нам всем повезло, что остались целы и невредимы.

Ему все еще сложно было говорить, след от веревки стал багрово-фиолетовым. Все выглядели откровенно плохо, но Глебу досталось больше всех. Помимо того что ему пришлось болтаться в удавке вместо Висельника, туман завел его в реку Загаражную. Если бы Глеб не был таким сообразительным и вовремя не остановился, то он мог погибнуть. А так только простыл после холодной воды.

— Невредимы? – усмехнулся я. – В особенности ты невредим.

— Бывало и хуже..

— Куда уж хуже, Глеб? Подождем, пока этот взбесившийся отпечаток памяти кого-то из нас не убьет? Будем помогать всем мертвецам и ставить себя под удар? Кто, если не мы, верно?

— Все еще злишься из-за Висельника? На моем месте ты сам поступил бы так же.

Я недовольно фыркнул, но промолчал. Подумал, что, скорее всего, Глеб прав. Но мы были командой, нам следовало тщательнее продумывать свои планы. Если что-то шло не так, откладывать задуманное на потом, а не лезть на рожон. Но больше всего меня злило то, что Глеб в случае с Висельником поступил нехарактерно для себя самого. Обычно он был более осторожным, тщательно взвешивал все за и против. А тогда у тополя я увидел в нем себя и собственное безрассудство.

— Значит, теперь мы точно знаем, что за барьер отвечает отпечаток памяти женщины? – тихо спросила Зоя.

— Злой и безжалостной, – вставил Кики.

— Где ее искать? Почему она не хочет уйти на тот свет? И почему бесится, когда мы упокаиваем другие души?

Зоя все еще была в шоке. Нам всем приходилось непросто, но, в отличие от нас, Зоя жила одна. Ей было особенно сложно.

Поэтому я не выдержал и предложил:

— Переезжай к нам с бабушкой, Зой. Бери все необходимое и уходи из этого дома.. Одной оставаться опасно.

Ребята замолчали.

Зоя посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Я решил, что мое предложение принято, но, когда она тяжело вздохнула и покачала головой, я понял, что ошибся.

— Я не оставлю бабушкин дом, Слав. Да и как это будет выглядеть? Для всех взрослых в деревне ничего необычного не происходит. Как бы ты объяснил бабушке наше сожительство?

— Она и так нас хоть сейчас поженить готова, чтобы я жить в Гнезде остался, – бездумно брякнул я.

Сказал и только потом понял, что сболтнул лишнего. Глеб и Рыжий сделали вид, что ничего такого не произошло, а вот Кики игриво присвистнул.

Я постарался исправить ситуацию:

— Да ничего такого, бабушка просто надумала себе всякого.. А я по-дружески хочу поддержать Зою.

Парни заулыбались, заставив меня покраснеть.

Спас ситуацию Рыжий, заговорив о Семене:

— Твой призрачный друг так и не объявился?

Я покачал головой, и Рыжий продолжил:

— Мне снова приснился тот странный сон про лошадей. Только если раньше я помнил лишь ржание коней, то теперь есть кое-что еще.

— И что же это? – поинтересовался я.

— Старая песня. Что-то про казаков, про свадьбу.. Слов не помню, только мотив, но вряд ли смогу повторить его вам. Из меня певец так себе.

— Значит, с этим гадом все в порядке, – зло проговорил я. – Предлагаю наплевать на подсказки Семена. Хватит с нас новых мертвецов. Сейчас на первом месте эта женщина, отвечающая за барьер. Она сказала, что это последнее предупреждение; значит, следующим упокоенным отпечатком памяти должна стать именно эта мертвячка. Иначе она снова начнет мстить.

— Согласен со Славом, – кивнул Глеб. – Мертвячка объявила нам войну. Хочется помочь каждому, но сначала было бы неплохо разобраться с ней.

— И уж если Семену нужна наша помощь в упокоении очередного отпечатка памяти, пусть обращается лично.

Я недовольно сложил руки на груди. Хотелось, чтобы Семен услышал мои слова, и в душе я надеялся, что так и будет. Мне было любопытно, почему он не появился у тополя Висельника той ночью, но не перестал посылать нам сны-подсказки. Хотелось высказать ему свое недовольство и расспросить про отпечаток памяти, отвечающий за барьер.

— Но как мы узнаем, кто эта женщина? – поинтересовалась Зоя. – Почему она не хочет упокоения и никого не выпускает из Гнезда? Мы узнали о ней чуть больше только потому, что она разозлилась. Но если злить ее дальше, можно накликать на себя беду..

— Палка о двух концах получается, – задумчиво пробурчал Глеб. Его голос походил на тарахтение старого трактора.

Снова воцарилась тишина. Мы не представляли, с какой стороны подступиться к разгадке тайны. Очередной тупик после очередного кошмарного потрясения. Но, кажется, у нас уже начал вырабатываться иммунитет к неприятностям.

Диктор новостей что-то тихо бормотал на заднем плане, а мы сидели и пили чай, плотно прижавшись друг к другу. Только благодаря друзьям я еще не сошел с ума.

* * *

Настал новый день. Я уж думал, что он обойдется без сюрпризов, но не тут-то было. Спозаранку ко мне наведались Кики и Рыжий. Оба взволнованные, а Саня так и вовсе взъерошенный, словно побитый уличный кот. Парни заставили меня быстрее собраться и выйти на улицу.

— А Глеб с Зоей где?

— К Зое еще не заходили, а Глеба родители запрягли, – ответил Кики.

— Не говори мне, пожалуйста, ничего про «запрягли». Я уже боюсь всего, что связано с лошадьми.

— Да что случилось-то, Сань? Расскажи хоть что-нибудь.

Я еле поспевал за друзьями. Рыжий стремительно шел в сторону магазина, Кики явно переживал за него – все время нервно поглядывал на друга.

— Эту ночь я вообще почти не спал, – начал Рыжий. – Стоило только заснуть, как снова возникал этот дурацкий сон: лошади, расписная телега, невеста.

— Невеста? – переспросил я.

— Да. И еще эта песня жуткая. Про казака, про деву, которой цыганка нагадала, что она в день свадьбы утонет.