Призрачный зов

Глава 18 Песни и другие подсказки

Отпечаток памяти спрыгнул с обугленных перил и сделал два шага к нам. Мы с друзьями, не сговариваясь, отступили.

Между бровями незнакомца пролегла глубокая морщинка, улыбка сползла с его лица, и он вдруг заговорил с обидой в голосе:

— Да не трону я вас, не за этим ведь звал.

Мы молчали. Смотрели на паренька исподлобья, не в силах осознать услышанное.

Видимо, сообразив, что мы в шоке, он продолжил:

— Да хороший я! Кукуха на месте, сожрать вас не хочу.. Так и будете стоять в сторонке?

— А нам-то откуда знать, что у тебя на уме? – первым заговорил Глеб. – Последняя мертвячка, с которой мы столкнулись, чуть не утопила нас всех, хоть мы и на суше были.

— Тонечка.. – вздохнул паренек, кивая. – Ей еще при жизни досталось. Потеряла ребенка и рассудок вместе с ним. Еще неизвестно, как она сразу после смерти сущностью не стала.

— Сущностью? – переспросил я. – Что это значит?

Мы с Зоей держались за руки, свободной она прижимала к себе биту Кики. Рыжий топтался за нашими спинами, а мы с Глебом были на передовой. Незнакомец немного помолчал, затем заговорил тише.

— Сущности – это то, что от нас остается, если мы не находим покой. Сущности питаются людскими страхами, рыщут, желая еще и еще. Даже нам – мирным душам – иногда от них достается.. И чем сильнее ваша душа, тем ужаснее будет ваша сущность.

— А ты-то кто? – нахмурился Глеб.

— Я? Мирный я, Семеном звать. Покой ищу, вот на вас и вышел.

— А раньше чего не связался?

— Попробуй до вас достучись, – развел руками парень. – Ведь сколько пытался! И сны нагонял, и песни пел, и даже фотокарточки оставлял.

— Так это ты?! – ахнул я. – Подсказки нам именно ты оставлял?

— Ага, – снова вздохнул Семен. – У большинства из нас есть особенности. Я в сны проникать могу. Катерина помогать вам наказывала, еще когда здесь была, ну, я и помогал. Напрямую мы не можем, иначе быть беде.

— Подожди, ты Катюху знал?

Я подошел к Семену, уже абсолютно не испытывая страха перед ним. Столько всего получилось узнать от него за каких-то несколько минут, а сколько всего мы еще могли выяснить. От осознания этого у меня даже закружилась голова.

— Что значит – быть беде? – спросил Глеб.

— Я и так вам все на блюдечке с голубой каемочкой подал, почему вы такие невнимательные?

— Послушай, нам надо знать больше! – Я машинально взял Семена за ладонь, она оказалась такой холодной, что я еле подавил желание отдернуть руку. – Чтобы отправлять отпечатки на тот свет, необходима любая полезная информация. Расскажи все, что знаешь.

Семен замялся. Он посмотрел себе под ноги, о чем-то задумался. Мы не торопили, ждали. Зоя и Рыжий до сих пор были в шоке, слушали наш разговор молча и даже, кажется, не дыша. А я.. Я так устал бояться, что сейчас с готовностью верил, что нам ничего не угрожает. Что этот отпечаток памяти знал Катюху и что он такой же мирный, как она. В этом странноватом пареньке я видел наше спасение. Но в следующую минуту Семен сказал то, что пошатнуло мою веру:

— Я искал вас, чтобы вы меня упокоили. Чем быстрее, тем лучше. Я и так помогал вам все это время и разозлил.. – Он запнулся, словно ему вмиг поплохело. – Из-за вас меня могут поглотить сущности, мне надо заботиться о своей душе. Вы же принесли святую воду?

— Постой-постой, – нахмурился Глеб. – Хочешь сказать, нечто точит на тебя зуб из-за помощи нам?

— Я это и сказал. Не упокой вы Катерину, и ее поглотило бы.. нечто. У нее была светлая и сильная душа, но обозленным душам сложно противостоять.

— Кто эти обозленные души? – выдохнул я.

Семен не ответил, перевел взгляд с Глеба на меня и насупился. Затем зажал переносицу двумя пальцами, словно прогоняя мигрень, а потом в два больших шага поравнялся с Рыжим. От такой резвости Рыжий оторопел. Но Семен не собирался причинять ему вред. Он лишь взял из рук Рыжего бутылку со святой водой, быстро открыл ее и вылил содержимое на себя.

— Я готов, – на выдохе сказал Семен. – Отправьте меня на тот свет и спасите от поглощения.

— Сначала ответь на наши вопросы, – потребовал Глеб.

— Не могу я! Мне не позволят.. Я и так поставил себя под удар ради вас. – Семен снова подошел ко мне и потребовал: – Скажи свою тарабарщину и упокой меня, пока не поздно!

Я заглянул в призрачные глаза Семена. Они принадлежали мертвому человеку, но оставались такими живыми. В них сквозил неподдельный страх и отчаяние, но еще теплилась надежда. Надежда на то, что его душа обретет желаемый покой.

— Мы попробуем, – пообещал я, несмотря на недовольство Глеба.

Я не смог бы отказать Семену, даже если бы он был настроен враждебно по отношению к нам. Отпечатки памяти пугали и могли навредить, но сочувствие к их судьбам никогда не покидало меня.

— Мы упокоим, – снова пообещал я. – А ты расскажи все, что сможешь, все, что позволит.. оно. Любую мелочь! – Я выдержал необходимую паузу, чтобы Семен воспринял мои слова как можно серьезнее. – Мы с ребятами пытаемся разгадать, в чем проклятие Гнезда. Хотим выяснить, почему оно кишит отпечатками памяти и как вам всем помочь.

— Отпечатки памяти.. – задумчиво произнес Семен. – Это лучше пресловутых «призрака» или «привидения», но мне больше нравится, когда нас называют душами.

Я неожиданно для себя улыбнулся. Решил, что при жизни Семен был парнем наивным, непосредственным и очень добрым. Он боялся гнева чего-то зловещего, но все же помогал нам подсказками и отвлекался от насущных тем так быстро, что это даже удивляло.

— Мне тоже больше нравится называть вас душами, – наконец-то подала голос Зоя.

Семен улыбнулся, но следующая фраза, брошенная Рыжим, слегка озадачила его.

— А мне казалось, мы больше привыкли мертвяками их называть.

— Это относится только к плохим, Сань, – шикнула на него Зоя, отчего мы все не смогли сдержать улыбки. – Не обращай внимания, Семен, это определение тебе точно не подходит. Ты славный. Совсем как Катя.

В голосе Зои послышалась печаль. Думаю, мы все машинально сравнили Катюху и Семена. Он казался живым, чистой душой, какой и была наша подруга. Возможно, именно поэтому я не испытывал ни капли страха. Еще вспомнился Федор Ильич. Он тоже не пугал меня, вызывая лишь сострадание и сочувствие.

— Ну так.. – нерешительно начал Семен, посмотрев на меня. – И как это будет?

— Упокоение? Ну.. ты сам должен захотеть уйти, я полагаю. А затем мы просто обливаем отпечаток памяти святой водой и читаем молитву.