Страница 23 из 60
Глава 7: Темный алтарь
Глава 7: Темный алтарь
— Девять, — голос Керна упал в пустоту крипты, сухой и глухой, словно стук комьев мерзлой земли о крышку гроба.
Лезвие стилета не дрогнуло. Кончик черненой стали продолжал упираться в нежную ложбинку между ключицами Алены. Острие замерло над кожей, не нарушая покрова, но заставляя застыть на месте. Керн не отрывал взгляда от ее глаз, и в этом напряжении сквозила острая, невыносимая борьба с самим собой.
— Восемь.
Алена смотрела в его глаза. Стальные, вычищенные от любого человеческого тепла зрачки. В них не было садизма мелкого тирана — только холодный расчет хирурга, готового ампутировать конечность, не тратя времени на уговоры.
Земной мозг реаниматолога лихорадочно просчитывал варианты.
Пыточный сектор третьего уровня? Это гарантированный летальный исход. В мире без гемодиализа, без плазмафереза, без антидотной терапии регулярный забор крови при прогрессирующем токсическом нефрите убьет это тело за четыре-пять дней. Дознаватели просто выжмут сосуды досуха, а ее душу вышвырнет обратно в небытие.
Клеймо дома Керн? Полное подчинение. Нервная привязка. Утрата автономности. Палач получит ключ ко всем ее соматическим реакциям.
Но живой человек может бороться. Мертвый — всего лишь органика на разделочном столе.
— Семь.
— Убери железо, — выдохнула Алена.
Ее голос не дрогнул. Он прозвучал хрипло, надтреснуто, но в нем не было мольбы. Врач не молит болезнь о пощаде — врач принимает протокол лечения, каким бы токсичным он ни был.
Керн чуть прищурился. Уголок его рта дернулся:
— Ты не встала на колени, графиня.
— Я встану, — она шагнула вперед сама, заставляя сталь стилета оцарапать кожу чуть глубже. Тонкая алая нить поползла по ее ключице, пачкая ворот серого платья. — Но запомни одно, комтур: ты покупаешь не испуганную овцу для спальни. Ты получаешь союзника, который знает, как спасти твои рудники, и который перережет тебе горло, если ты нарушишь условия сделки.
Керн издал низкий, вибрирующий звук, похожий на утробный рык сытого волка.
— Гордая, — прошептал он, и в этом слове сквозило темное, почти извращенное одобрение. — Ненавижу ломать безвольных кукол. Они не дают отдачи.
Он резко отвел кинжал от ее горла, перехватил оружие обратным хватом и свободной рукой толкнул Алену в плечи.
Она не упала. Она плавно, контролируя каждое движение ноющих связок, опустилась на колени перед массивным базальтовым монолитом.
Холод крипты мгновенно пробил ткань платья. Камень алтаря вытягивал тепло, словно ненасытная губка. Вблизи плита казалась еще более жуткой: древние желоба для стока крови были выскоблены до зеркальной гладкости, а выбитые по периметру руны слабо мерцали пепельно-сизым светом, реагируя на присутствие живого носителя маны.
Керн шагнул к ней сзади.
Его тень накрыла ее полностью. Запах его тела — горький можжевельник, оружейный деготь, пороховая гарь и концентрированный тестостерон — ударил в ноздри, вытесняя затхлый воздух подземелья.
Его тяжелые ладони легли ей на плечи.
Хватка была железной. Пальцы комтура нащупали плотную ткань платья у самого ворота.
— Сдери это, — приказал он глухо.
— Что?..
— Мне нужен доступ к ключице и грудине, — в его тоне не было стыда, только жесткая утилитарность полевого хирурга перед вивисекцией. — Если клеймо ляжет на сукно, ты сгоришь заживо от обратного резонанса маны. Рви, или я сделаю это сам.
Алена сжала зубы.
Ее онемевшие пальцы вцепились в глухой ворот серого платья. Одно резкое усилие — медные крючки с треском вырвало из петель. Она потянула ткань в стороны, обнажая шею, хрупкие ключицы и верхнюю часть груди. Холодный воздух крипты ожег кожу сотнями мелких иголок. Следы его недавней ярости на дубовом столе в кабинете — багровые отметины пальцев, искусанная кожа возле яремной вены — предстали перед ним во всей наготе.
Керн стоял за ее спиной, тяжело дыша.
Она чувствовала жар, исходивший от его бедер, прижатых к ее пояснице. Его дыхание шевелило влажные прядки волос на ее затылке.
— Идеально, — пробормотал он.
Он обошел ее, вставая по правую руку от алтаря.
В его левой руке блеснул ритуальный стилет с рукоятью в виде свернувшейся змеи. Лезвие из обсидианового сплава не отражало света факелов — оно словно впитывало его, сгущая тени вокруг себя.
Керн поднял правую руку, сжав пальцы в кулак, и без малейших колебаний полоснул лезвием по собственной ладони.
Звук был сухим, плотным — так режут дубленую воловью кожу.
Рана раскрылась глубоким багровым зевом. Кровь комтура не текла обычной струей — она была густой, почти черной, с отчетливым синеватым отливом сырой первородной маны. От нее поднимался тонкий белесый пар, пахнущий серой, раскаленным железом и грозовым озоном.
Керн сжал кулак над каменной чашей в центре алтаря.
Тяжелые, тягучие капли с глухими шлепками падали на базальт: раз... два... три...
Камень под каплями зашипел. Древние руны по периметру вспыхнули ярче, наливаясь тревожным, багрово-алым сиянием. Воздух в крипте задрожал, послышался низкий, едва уловимый гул, словно где-то в недрах скалы провернулись гигантские шестеренки вечного механизма.
— Руку, — скомандовал Керн, не глядя на нее.
Алена подняла правую ладонь. Пальцы предательски подрагивали — не от страха, а от токсической слабости, но она заставила себя держать кисть ровно.
Керн перехватил ее запястье.
Его раненая рука сжалась вокруг ее пальцев. Горячая, липкая, дымящаяся черная кровь комтура мгновенно покрыла ее бледную кожу. Контакт был ошеломляющим: чужая магия обожгла нервные окончания Алены, словно в вену ввели концентрированный раствор хлористого кальция. Жар пополз вверх по предплечью, ударил в плечо, заставил сердце пропустить удар.
Второй рукой Керн поднес стилет к ее раскрытой ладони.
— Не дергайся, — предупредил он.
Лезвие вошло в ее плоть быстро и чисто.
Острая, режущая боль заставила Алену прикусить губу. Кровь Агнесс — алая, жидкая, отравленная частицами мышьяка — брызнула навстречу черной крови комтура.
Они смешались на стали клинка.
В ту же секунду лезвие зашипело. Металл покрылся мелкими багровыми пузырями, по желобу стилета побежали крошечные электрические разряды. Две несовместимые субстанции — угасающий свет древнего рода де Вальер и тяжелая, разрушительная тьма дома Керн — сцепились в слепой биохимической и магической схватке.