Страница 32 из 51
– Она спрашивала о тебе... не у меня, но..., – я бросил на сына быстрый взгляд. Упрямо поджав губы, он нарочито равнодушно смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж, и так в этот момент напоминал мне... меня в том же возрасте. Странно, я никогда не задумывался над тем, на кого будут похожи мои дети, да и Эрни был сыном брата, но как же мы с ним были схожи. – Эрнандо, я знаю, что ты до сих пор обижен на меня, но, пожалуйста, не думай, что я специально разлучил вас тогда.
– Ну да, ты всего лишь послушал бабушку, – фыркнул он, прикрывая глаза. Совсем уже взрослый. – Она всегда говорила плохо о Каро, а я сказал ей, что это Лорена все подстроила. Она сделала так, чтобы Каро уехала. Я слышал, только... ой, Каро сказала мне не говорить никому, – покраснев, племянник бросил на меня испуганный взгляд, а я даже немного снизил скорость, чтобы внимательно расспросить его.
– О чем они говорили, Эрни? – постарался, чтобы голос не звучал слишком резко, иначе он мог снова закрыться от меня, а я... – Лорена больше не сможет навредить нам, сынок. Но мне очень важно знать, что ты слышал.
– Ну-у, – протянул этот негодник, явно испытывая мое терпение. Пришлось даже остановить машину и развернуться к нему, – Каро просила меня не говорить ничего тебе – мы с ней решили играть в шпионов. Да, настоящих, – сверкнул белозубой улыбкой Эрнандо, гордо выпятив остренький подбородок. – Каро предупредила, что ты не поверишь мне, а еще нельзя просто так обвинять взрослых...
– Тут она права, обвинять без доказательств нельзя, но... ты мог прийти ко мне и все рассказать, а я бы сам присмотрелся к сеньорите Хименез, – я попытался смягчить свои слова, хотя с языка рвались другие.
– А у меня были доказательства, – важно заявил мальчик, смотря на меня с вызовом, – только ты сразу отправил меня в школу, и я не стал рассказывать тебе. Ты предал нас с Каро, встал на сторону этой лгуньи. А она... это она подговорила па... дядю Баста, чтобы он сделал плохо Каро. Я слышал и снял все на телефон.
Меня словно кипятком облили. Я смотрел на племянника и не верил тому, что он говорил. Баст и Лорена были в сговоре? И сделали так, чтобы я обвинил в измене жену, выгнал ее из дома, а потом...
– А они... у тебя остались? Доказательства? – спросил у мальчика. Пусть он случайно назвал папой Себастьяна, но Эрни был моим сыном. – О чем они говорили, помнишь?
– Да, – кивнул он, а затем порылся в рюкзаке, извлекая из его недр старенький телефон, который был у него два года назад. Я потом, правда, купил и привез ему новый, но Эрнандо в ту нашу встречу даже не вышел ко мне – слишком был обижен за быстрый отъезд и разлуку с Каролиной.
Сын протянул мне телефон, а затем нажал что-то на экране, и я услышал злой голос:
– ... до каких пор мне терпеть эту русскую выскочку? – визгливо поинтересовалась Лорена. Ее голос я узнал сразу, пусть и прошло много времени. – Она уже настроила Алехандро против меня. Против матери, а ты даже не шевелишься, Баст!
– Не суетись, Лои, – длинный вдох, а затем чересчур расслабленный выдох. Я бросил быстрый взгляд на Эрни, надеясь, что он в силу своего возраста не поймет, что это значило. Я же... я знал, что брат употребляет запрещенные вещества, только не ожидал, что сын станет тому невольным свидетелем. – У меня все под контролем. Нужно только выманить Хана из дома, а для этого нужен весомый повод.
– Да у тебя одни отговорки! Ты ничего не можешь! – снова взвизгнула Лорена Хименез, а у меня сжались кулаки. Попадись мне сейчас эта дрянь, я бы с нее три шкуры спустил. А ведь претворялась невинной овечкой. Прав был Егор – я был слишком слеп тогда, веря своим родным. – Даже соблазнить девку не можешь, а ведь раньше у вас с братишкой это выходило складно.
Снова бросил быстрый взгляд на Эрни, но тот смотрел в окно, не обращая на меня внимания. Нет, я не питал иллюзий, что сын не понимал всего разговора, которому стал невольным свидетелем, думаю, он просто уже выучил его наизусть, раз столько лет хранил запись. Только... почему он ни разу не сказал мне о нем?
– Есть у меня на примете человечек, который поможет не только очернить дорогую невестку в глазах ее мужа, но и заставит братца сорваться на спасение своей единстве..., – на этом моменте разговор оборвался, и я внимательно посмотрел на сына. Мальчик виновато спрятал взгляд, и у меня возникло нехорошее предчувствие.
– И что было дальше? – ровным голосом спросил я, хотя, кажется, догадывался, что произошло потом. – Баст или Лорена?
– Бабушка, – виновато опустил он голову, – она подошла неслышно, хотела даже отобрать у меня телефон. Едва не втащила в комнату, но тут вышла эта противная Лорена, – сын скривился. – Она, правда, больше не будет приезжать к нам? – его темные глаза светились от ожидания и какой-то тревоги. – Она попыталась отобрать телефон, говорила бабушке, что я плохой, что я вру, а она не сделала ничего такого. Я хотел включить запись, но бабушка вдруг сказала, что это Каро плохо на меня влияет, и что сегодня же скажет тебе, чтобы ты отправил меня в интернат. И ты ей поверил, а не мне! – последнее было сказано сквозь слезы, которые выплескивались вместе с обидой, копящейся все эти годы в душе Эрни. Каким я был дураком, что в тот день не послушал ребенка, пытавшегося мне рассказать правду. Что был так зациклен на тех фотографиях, которые мне показал тот мужик, Шефер, кажется. И что мне стоило потребовать у Диего выяснить все о нем, с кем связан, но нет... Эрни прав, я верил кому угодно, но не тем, кто был искренен со мной с самого начала. И как теперь смотреть в глаза Каролине? Простит ли она меня когда-нибудь?
– Прости, знаю, что слова ничего не исправят, – я осторожно обнял сына, который всхлипывал на моей груди, – я виноват. Не поверил тебе, не поверил Лине. Виноват... но жизнь нам дает шанс все исправить, и я хочу, нет, прошу – помоги мне, сынок? – Эрни поднял голову, немного удивленно посмотрев на меня, – я обидел вас обоих и теперь не знаю, как загладить вину. Поможешь мне вернуть нашу Каро? Смешную, улыбающуюся, любимую...
– Конечно, па, сделаем! – расплылся в улыбке мальчишка, протягивая мне ладошку. Я легонько шлепнул по ней своей ладонью, скрепляя наш союз.
Ничего, с демонами прошлого мы разберемся сообща, но следует сделать кое-какие указания.