Страница 31 из 51
– Это тебе спасибо. И... прости, – с этими словами, оставляя меня в полном недоумении, он вышел из комнаты, унося с собой поднос с остатками еды. Я же сидела, ошеломленно уставившись на закрытую дверь, и... старательно гнала от себя надежду. Надежду, что мы еще можем что-то исправить между нами.
Двери снова отворились, пропуская...
– А, вот и наша мама, – в комнату вошла немного смущенная Тереса, неся на руках мою дочь. Завидев меня, девочка заерзала на ее руках, и няня поторопилась передать ее мне, иначе удержать этого медвежонка было нельзя. – Доброе утро, сеньора Алмейра.
– Моя малышка, принцесса моя, – шептала, целуя пухлые щечки Доротеи. Дочь ловила мои волосы, обнимала ручками за шею, а потом и вовсе притихла, положив головку на мое плечо.
Я едва сдерживала слезы, когда она еще и протяжно вздохнула, а затем подняла счастливый взгляд, встречаясь глазами с Алехандро. Он хмурился, смотря на нас, но стоило нашим взглядам встретиться, как улыбнулся, что у меня сердце ёкнуло. Нет, Каро, нельзя снова тешить себя надеждой, что может быть по-другому. Пусть он заботился обо мне, не стал отнимать ребенка, но он все еще не верит, что я ему не изменяла. А это... это недоверие теперь вечно будет между нами.
– Она очень скучала по вам, сеньора, – тихо призналась Тереса, когда я снова обратила свое внимание на притихшую дочь. – Только сегодня покушала хорошо, когда папа покормил ее и пообещал, что мам...
– Тереса, идите, я побуду здесь, – прервал словоохотливую нянечку Алехандро. Девушка ойкнула, видимо, только сейчас вспомнив, что он находился здесь. Я попыталась скрыть улыбку, зарывшись носом в мягкие волосики Теи. Дверь снова закрылась, оставляя нас наедине.
Повисла гнетущая тишина, нарушать которую мы оба не рисковали. Алехандро смотрел на меня, перебирающую кудряшки дочери и о чем-то думал, я же не решалась начать важный для меня разговор. Просто не знала, с чего начать, а просить о чем-то не умела. Не научилась, привыкла все решать сама, а вот теперь... проклятая гордость не позволяла первой сделать шаг.
– Пожалуй, я пойду, – встал со своего места муж и практически уже шагнул из комнаты, когда я, наконец, нашла в себе силы.
– У тебя... много дел сегодня? – не поднимая глаз, уточнила у него. Муж застыл на мгновение, а затем резко обернулся. – Если отвлекаю, то...
– Нет, я взял несколько дней отпуска, пока... ты болела, чтобы побыть с... Теей, – зачем-то соврал он, а в его карих глазах мелькнуло что-то отдаленно похожее на... надежду?
– Тогда, может, ты побудешь с нам... с дочерью, пока я приму душ, а потом погуляешь с нам... с Теей? – я постоянно одергивала себя, чтобы не казаться навязчивой. Он и так провел у моей постели... кстати, а сколько дней я спала? – Надеюсь, я не слишком оторвала от работы, я...
– Лина, прекрати меня мучить, – оборвал мой невнятный лепет Алехандро, в одно мгновение оказавшись рядом. Он оперся на матрас руками, заключая нас с Теей в своеобразный плен, а я растерянно смотрела ему в лицо, не зная, как реагировать. – Я понимаю, что ты имеешь полное право ненавидеть меня за то, что я наговорил и сделал, но... прошу, не лишай меня надежды все исправить. Пусть я сделал все, чтобы ты отвернулась от меня, отдалилась, словно..., – он вздохнул, стараясь успокоиться, но я прекрасно видела, как ему непросто. Непросто признавать совершенные ошибки, как и прощать их.
Я осторожно протянула ладонь, касаясь его щеки. Она была немного колючей от щетины, видимо, он действительно все время проводил рядом со мной, а еще с дочерью, так как я знала, что Тея не отпустит того, кто ей приглянулся сразу. Алехандро прикрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением, а я... я совершила, пожалуй, самый глупый поступок из всех, что натворила за свою жизнь. Возможно, я еще пожалею об этом, но, потянувшись ему навстречу, прикоснулась губами к его губам, потому что не могла больше думать ни о чем. Он снился мне все это время, я скучала по его поцелуям, по его ласкам, и сейчас мне было плевать на все, что случилось между нами. За эти два года я так и не смогла его забыть. Не смогла разлюбить.
– Лина, девочка моя, сладкая, – с его губ срывались ласковые слова, сказанные чуть хрипловатым голосом, а мы целовались так, словно в последний раз.
– Ма! Ам! – возмущенный возглас моей... нашей дочери привел нас обоих в чувства. Недолго думая, маленькая хулиганка дернула меня за локон волос, а Алехандро едва не зарядила пяткой в подбородок. Знает, как нужно обращать внимание на свою драгоценную персону.
– Тея, да твоя она, твоя, – рассмеялся муж, целуя дочь в щеку. Она тут же потянулась к нему, выставляя ручки, и Алехандро отчего-то замер, будто спрашивая моего разрешения. Я только улыбнулась, передавая ему дочь. Тея тут же обхватила и его ручонками, смотря на меня хитрым взглядом карих глаз. – Я всегда мечтал, чтобы у меня была такая бандитка, – признался он, проводя носом по бархатистой щеке ребенка, а затем вставая с кровати. – Пойдем, нужно дать маме переодеться, а мы пока с тобой выберем наряд для тебя, да?
Я проводила их обоих счастливым взглядом, а затем прижала пальцы к губам, словно хотела запечатлеть на них наш поцелуй. Сердце громко грохало в груди, а воздух отказывался поступать в легкие. Я не знала, как долго продлится мое хрупкое счастье, сможем ли мы на осколках нашего прошлого выстроить что-то новое, что будет нам дороже всего на свете, но я надеялась, что нам удастся не повторить прошлых ошибок.
***
Алехандро
– Думаешь, Каро будет рада меня видеть? – в который раз спросил Эрни, не переставая ерзать на сидении автомобиля и постоянно высовываясь в окно, словно это могло приблизить конечную точку нашего пути. Я только с улыбкой смотрел на сына, который за эти месяцы вырос и будто возмужал. И пусть ему всего восемь, мне казалось, что Эрнандо стал старше минимум на пять лет, слишком серьезный взгляд иногда доставался мне.
Я понимал, что он до конца мне так и не простил, что два года назад его резко вырвали из привычной среды и разлучили с девушкой, которая нашла к его сердцу незаметную тропинку. И никогда не прощу себе того, что сам сломал между нами то хрупкое доверие, которое он испытывал ко мне. Не стоило мне тогда уступать уговорам матери, что Эрни будет лучше переждать наш с Каролиной развод в закрытой школе.